Снова усмехнувшись, я снял ботинки и скинул мантию, аккуратно положив её на полку у одной из стен. Тина сразу же открыла глаза и стала наблюдать за мной. И когда я в строгом чёрном костюме перелез через бортик и погружался в воду рядом с ней, она удивлённо воскликнула:
— Что ты делаешь?!
— Ты же сама предложила, разве нет? — со смехом ответил я, устраиваясь поближе и обнимая её. — Да, в этом определённо что-то есть…
— Ты с ума сошёл! — рассмеялась она, положив голову мне на плечо.
— Может быть… — протянул я, поцеловав её в висок.
— Знаешь, если бы нас сейчас кто-нибудь увидел из школы, то точно не поверил бы своим глазам, — со смехом в голосе начала говорить Тина. — Строгий и неприступный преподаватель Зельеварения Северус Снейп лежит в одежде в ванне со студенткой пятого курса… тоже одетой, как ни странно.
— Да, вся моя репутация циничного и чёрствого человека тут же развалилась бы, — подтвердил я, нежно убирая с лица Тины прядь мокрых волос. — Знаешь, сейчас ты не такая, как… в школе.
— Правда? А какая же?
— Не знаю. В Хогвартсе ты такая неуклюжая и незаметная. А вчера ты была эффектной и уверенной в себе. Такой спокойной. Если бы я увидел тебя в таком виде на улице, точно подумал бы, что тебе около двадцати пяти.
— Так я и стараюсь в школе вести себя как пятнадцатилетняя девочка, чтобы никто ни о чём не догадался. Но есть же и другой мир, кроме Хогвартса.
— А сегодня ты такая домашняя, весёлая, непринуждённая. Теперь я понял, что ты имела в виду, называя Лестата братом. Вы действительно как маленькая семья.
— Теперь ты не будешь обвинять меня в том, что ты ничего обо мне не знаешь? — беспечно поинтересовалась Тина, закрыв глаза. — Ты так много видел за эти дни…
— Не буду, — согласился я, снова поцеловав её в висок.
— Северус, я помню про своё обещание, но давай попозже начнём этот разговор, ладно? Мне так хорошо сейчас, так спокойно… — Тина прижалась ко мне ещё ближе и многозначительно замолчала.
Мне и самому не хотелось нарушать этот уют. Спокойствие и тепло разливались по телу, и даже несмотря на то, что мы лежали в одежде, и так лежать было немного непривычно, в тот момент мне хотелось, чтобы так продолжалось вечность.
Спустя минут двадцать раздумий и тишины, я вдруг спросил:
— Тина, как ты считаешь, любовь — это удел только дураков?
— Кто тебе такое сказал? — немного удивлённо поинтересовалась она, отрываясь от собственных мыслей, в которые успела погрузиться за время нашего молчания.
— Тёмный Лорд…
— Интересные же у вас с ним разговоры… Но знаешь, в чём-то я даже с ним согласна, — задумчиво ответила Тина, открыв глаза и посмотрев перед собой.
— Неужели?
— Да. Люди, не обременённые умом, чаще всего просто наслаждаются любовью, они счастливы. В отличие от людей умных, которые постоянно размышляют на эту тему, сомневаются, ищут поводы для ревности, не доверяют, проверяют… Говорят же: «Горе от ума».
— А что для тебя значит любовь?
— Для меня? — удивлённо переспросила Тина, но, подумав немного, ответила: — Мне кажется, что любовь — это когда ты готов пожертвовать своими интересами ради счастья другого. Как ты — ради Лили. Это любовь, Северус. Даже если она так и осталась без ответа…
— Как же ты тогда опишешь то, что сейчас происходит между нами? — размышляя над тем, что только что услышал, поинтересовался я. — Знаешь, мне немного стыдно за мои чувства к тебе, ведь я всю жизнь жил только с мыслями о Лили, а теперь…
— О, не переживай по этому поводу! — спокойно заверила меня она, внимательно посмотрев мне в глаза. — То, что ты чувствуешь ко мне, — это страсть. Эти чувства даже в какой-то мере не зависят от тебя. Просто в коре вырабатываются нейромедиаторы… Ладно, я поняла, сейчас уйду совсем не туда. Но это нормально. Просто я первая, кто ответил тебе взаимностью. Я же тоже живой человек, Северус, такой же, как и ты. И у меня в голове то же самое. Любовь — это не только секс. Страсть со временем проходит, а вот что после неё останется — это уже вопрос другой… Время обычно всё расставляет на свои места.
— То есть если я пересплю с кем-нибудь, то тебя это никак не заденет? — уточнил я с неподдельным изумлением в голосе.
— Нет, — ровным тоном ответила Тина, снова устроившись на моём плече и посмотрев перед собой. — Ты можешь делать всё, что тебе хочется, Северус. Правда. Я не буду тебя ревновать.
— Знаешь, если бы я узнал, что ты с кем-то другим… как тогда в подземелье… — я чувствовал растерянность. Я не мог понять, как Тина могла так спокойно говорить обо всём этом.
— Северус… ревность — это чувство собственности. А я не принадлежу тебе. И никогда не буду. Как и ты мне. Нам просто хорошо вместе. И не надо всё усложнять, это абсолютно ни к чему, поверь мне.
— Но если бы ты вышла за меня…
— Даже тогда я не принадлежала бы тебе, — закончила Тина предложение за меня. — Брак тоже не даёт права собственности на другого человека. Если двум людям хорошо вместе, если они действительно любят друг друга — у них никогда не возникнет потребности быть с кем-то ещё. А если любви нет, то тут даже брак не удержит от измен. Это дело времени.
