— Хочешь сказать, что всё, что сейчас между нами, — это страсть, и она пройдёт?
— Да, наверное. Трудно сказать, что будет потом. Но всё проходит, Северус. Боль, страсть, все эмоции постепенно затихают…
— Я не разлюбил Лили даже за двадцать лет, Тина, — прошептал я, не в силах поверить в то, что она мне сейчас говорила.
— Я знаю, Северус. И это прекрасно. Прекрасно, понимаешь? Я не претендую на твоё сердце, пойми меня правильно. Я уважаю твою любовь, а это действительно она. И я сама не смогу дать тебе то, о чём ты меня просишь… — теперь в словах Тины была тянущая печаль, которую невозможно было не заметить.
— Ты любила когда-нибудь? — очень тихо спросил я, догадавшись о её причинах.
— Да… и люблю, наверное, до сих пор. Как ты Лили… — так же тихо ответила Тина.
— Он мёртв?
— Я не знаю… Северус, я на самом деле не знаю. Но я надеюсь, что он счастлив. Даже без меня. Мне очень хочется в это верить… — она поднялась из воды и вышла на пол, где опять появилось озеро. С трудом сняв с себя мокрую одежду, Тина завернулась в белоснежное мягкое полотенце и, повернувшись ко мне, сказала: — Думаю, пора тебе узнать ещё больше о моём прошлом. Я буду ждать тебя в спальне.
Теперь в её голосе была боль, а меня одновременно охватили противоречивые чувства: мне хотелось узнать наконец правду, но в то же время так не хотелось узнать, почему же эта удивительная девушка никогда не будет моей. Мне не хотелось в это верить. С трудом встав из воды от тяжести намокшей одежды, я подошёл к своей мантии, достал оттуда палочку и высушил себя. Затем, помедлив немного, как будто всё ещё сомневаясь, хочу я знать о прошлом Тины, или нет, я вошёл в спальню.
***
— Если ты не хочешь рассказывать… — мягко начал говорить я, присев на кровать, на которой уже лежала Тина, одетая в свой чёрный шёлковый пеньюар.
— Нет. Мне нужно это сделать. Если ты не узнаешь этой истории, ты не сможешь понять, почему я порой делаю так, а не иначе. Это нужно, чтобы избежать… недопонимания, — так же тихо и спокойно ответила она, похлопав ладонью по одеялу рядом с собой. — Иди ко мне. Рассказ будет долгим.
Я послушно снял с себя пиджак и полулёжа-полусидя устроился рядом с ней, подложив под спину подушки. Тина легла спиной мне на грудь, голова же её была на излюбленном ею плече. Моя рубашка тут же промокла от её мокрых волос, но я мало обращал на это внимания.
Тина помолчала немного, словно собираясь с мыслями, а потом начала свой рассказ:
— Знаешь, лучше, наверное, начать вот с чего. Не знаю как, но, достигнув двадцати-тридцати лет, я перестаю меняться внешне. От слова совсем. Меня семь раз сжигали за это на костре, ведь раньше женщины в тридцать-сорок лет, если доживали, конечно, были настолько изнурены тяжёлой работой и постоянными родами, что выглядели больше как старухи, чем как сейчас выглядят женщины в этом возрасте. Только если настоящие ведьмы могли себя обезопасить от огня, то я не могла. Каждый раз сгорала заживо. Я помню это. В этом плане, может, ты и прав, что я какой-то странный вампир. У меня с Лестатом действительно много общего. Кроме того, что я не вскрываю людям сонные артерии по ночам, чтобы выпить их кровь.
— Может быть… — задумчиво согласился я, проведя рукой по скользкому шёлку на её плече.
— Да и вампиром мне тоже не быть. Мы уже пробовали. Ничего. Лестат мне завидует, а я ему, потому что у нас обоих есть то, чего нам не хватает. Я могу жить как человек, а он может умереть, если захочет. Вот такая непростая ситуация. Смерть почему-то избегает меня. Или, может, это просто издевательство такое: меня должны или убить, или я сама должна решиться умереть. Третьего не дано.
Глубоко вздохнув, Тина немного помолчала, а потом продолжила говорить:
— В то лето, когда я познакомилась с Дамблдором, у него в семье случилась страшная беда. Погибла мать. Он тогда собирался в кругосветное путешествие, это было очень модно в начале этого века, со своим школьным другом. Но не смог оставить сестру. Альбус в то время был очень талантливым и многообещающим молодым магом, я узнала о нём случайно, но подумала, может, он сможет узнать, что со мной не так. Мы общались с ним примерно полгода, периодически я приезжала к нему в Годрикову Впадину. Однажды во время такого визита Дамблдор показал мне одно из писем Элфиаса, в котором тот рассказывал, что в Тибете он встретил странных людей: они говорили, что им не одна сотня лет, но молодо выглядели. Это были не вампиры. Они ели, спали, медитировали. И верили в реинкарнацию. Перерождение. И я подумала, что вот она, разгадка. И поехала туда.
— Ты нашла ответ? — поинтересовался я, поскольку она замолчала на некоторое время.
