— Нет, мы сегодня по другому поводу. — С расстановкой проговорил я, намекая на то, что не намерен обсуждать тему болезни Элиз в коридоре. — Около двенадцати лет назад к вам поступила пациентка. Ее имя Лайза Долохов. Мы хотим навестить ее.
— Да! Она моя мать. — Добавила ученица.
Вайс наморщился припоминая.
— Хм, у меня не было такой пострадавшей. Возможно, она находится в другом отделении. Вы уверены, что она не выписывалась?
— За курс лечения было уплачено на пять лет вперёд, да и в дальнейшем соответствующие суммы должны были сниматься с моего личного счета. Об этом было договорено с представителями Гринготса. — Уверенно отрапортовал Элиз. — Но, как вы сами понимаете, я несколько выпала из жизни.
— Что ж, если так тогда сейчас мы все проверим. — Вайс покивал и крикнул своему коллеге за конторкой. — Эрик покажи мне регистрационную книгу двенадцатилетней давности.
Дежурный медик сразу же выдал требуемое. Толстая старая книга вспорхнала с этажерки и приземлилась прямо в руки целителя. Перелистнув пухлый том на нужный год, целитель вчитался в убористые строки. По мере прочтения его лицо все больше и больше мрачнело. Видя эту картину, мои дурные предчувствия только усилились. Наконец Вайс оторвался от гроссбуха и печально вздохнув, повернулся к нам.
— Лайза Долохов действительно поступила в наше отделение с тяжёлым нервным расстройством. Но в ночь падения Того Кого Нельзя Называть, Пожиратели Смерти проникли в Мунго. Многие пациенты и целители были убиты, а со склада пропали редкостные зелья. В число погибших вошла и ваша мать. Мы отправили уведомления всем родственникам сразу после того как закончилось следствие, и работа больницы была восстановлена. Из-за празднования в честь победы эта процедура несколько затянулась. Но родственники госпожи Долохов так и не вышли на связь. Теперь я понимаю почему, ведь вы поступили к нам практически в тот же день, когда было отправлено сообщение. Сожалею, что вам пришлось узнать эту тяжелую весть от меня. — Вайс скорчив печальную мину, умолк.
С последними словами все замерло. Только дрожали ресницы Элиз. Я мысленно уже был готов к такому повороту событий, но все же… Даже если ты уже собрался и подготовился к чему-то, это ещё не значит, что сообщение не станет для тебя неожиданностью.
— Как… Как это произошло. — Голос девушки звучал надломлено и хрипло. Она с трудом проталкивал слова сквозь сжатое в спазме горло.
— Насколько мне известно, ее убили Авадой. Я не дежурил в ту страшную ночь и подробностей не знаю, только то, что мне рассказали уцелевшие коллеги. — Вайс судорожно потёр стойку регистратора. Сам дежурный уже минут как десять предпочел скрыться в неизвестном направлении. Так что в холле мы были втроем, если не считать проходящих мимо редких посетителей. — Пожиратели пришли около одиннадцати ночи. Все в масках и черных мантиях. Они ограбили кладовые с самыми ценными ингредиентами, и устроили самую настоящую бойню в реанимации и психиатрическом отделении. По разным свидетельствам их было от пяти до семи человек, но на скамью подсудимых попало только трое. Я не помню их имена, но в нападении по разным свидетельствам также принимал Фенрир Сивый. Его то как раз и не смогли задержать. Увы, это все что я могу вам рассказать.
— А кто-либо видел как убили мою мать? Есть ли свидетели? Скажите пожалуйста, я должна знать, что она не страдала перед смертью… — Из серых глаз, потемневших до цвета грозового неба, катились одинокие слезинки, грозя в скором времени превратиться в настоящий ливень. Ни один человек не смог бы устоять перед этим лицом, наполненным мольбой и горечью утраты.
И Вайс не был исключением. На некоторое время целитель замялся. Я чётко видел, что он собирался отказать, но после последних слов девчонки передумал.
— Вообще то нам не разрешено разглашать персональную информацию о пациентах и сотрудниках. Но… Раз уж прошло столько лет… Так и быть! Но, в случае чего, вы узнали это не от меня. — Он с тревогой покосился по сторонам и на пол тона тише продолжил. — В той бойне из пациентов этого крыла не выжил никто. А среди целителей… Многих также убили или они были покусаны этим безумным волком. Кто знает, где они сейчас? Но об одном я точно знаю. Его зовут Винниан Кроули. Он работал у нас санитаром. Думаю, смогу найти его нынешний адрес, если он конечно не переехал.
Вайс зашелестел страницами ещё одного гроссбуха. Пока он искал нужные данные, я заметил, что моя подопечная дрожит. Нет, она не плакала навзрыд, но ее тело сотрясала крупная дрожь. Обеспокоенный ее состоянием я положил руку ей на плечо. Элиз вздрогнула и посмотрела на меня большими и влажными глазами. Еще несколько слезинок сорвались с длинных ресниц. Она смотрела на меня с надеждой, что в моих силах будет опровергнуть все то, что наговорил сейчас целитель. Я буквально слышал ее мольбу у себя в голове. Но что я мог сделать? Я всего лишь маг, а не бог.
