— Знаю, мы планировали ещё посещение Оливандера, но я очень прошу вас. Помогите мне вернуть одну мамину вещь!
— Это затянется надолго? — Я демонстративно нахмурился, хотя был готов пойти на любое ее предложение, лишь бы сейчас девчонка хоть немного отвлеклась и развеялась эта мрачная атмосфера.
— Не думаю. За час должны справиться. — Сказала она нерешительно, что-то прикидывая в уме.
— Тогда доедай и пойдем.
Элиз быстро заработала ложкой и уже через пять минут мы покидали кафе чтобы трансгрессировать на противоположную оконечность Лондона.
4.
Это был промышленный район. Жилых домов здесь было мало. Располагались они далеко друг от друга. В остальном встречались многоэтажки, но между ними были разбросаны мелкие частные дома. Они утопали в мусоре и безнадежно смотрели на мир грязными зарешеченными окнами.
Пешеходы здесь были редкостью. Основная их часть приходилась на рабочих окружающих заводов. Они отчужденными и безмолвными серыми тенями следовали по проложенной нити маршрута. Утром и вечером. Сначала на работу, потом с нее. Унылая и тривиальная картина. Из-под покореженного старого асфальта тут и там выбивались пожухлые сорняки, а кое-где целые молодые деревья. Серые и оранжевые кирпичные стены с облупившейся штукатуркой добавляли картине запустения и забытости последние штрихи.
От этого пейзажа у меня невольно что-то кольнуло в груди. Уж больно этот район напоминал мне тот другой, с которым было связано столько зазря прожитых лет. Возможно, их единила эта мрачная обречённость тяжелобольного старика, доживающего последние дни?
Я взглянул на Элиз. Как странно. Оказывается, у нас есть кое-что общее помимо увлечения зельями и отцов-недоумков. Но она всегда выглядела так чисто и опрятно, даже стильно. Никто никогда не мог и подумать, что она выходец из неблагонадежных районов. И выговор у нее правильный. Воспитание, снова-таки, на уровне. Как она этого достигла, проживая всю свою осознанную жизнь в столь третьесортном обществе? В этом вопросе мне самому послышались отзвуки зависти. Недостойное чувство по отношению к ребенку.
Элиз не заметила моего взгляда и уверенно продолжала идти по улице, не отвлекаясь на рассматривания окружающих "красот" и заигрывание местной шпаны. Я прикинул наше местоположение относительно карты Лондона. Так и есть. Сейчас мы находились в пяти кварталах от магазинчика миссис Фраи.
— Думаю, дом уже перешёл в собственность министерства или его снесли. А может он до сих пор стоит под чарами, мне все равно. — Неожиданно заговорила молчавшая всю дорогу девушка. — Все что там было для меня не важно. Но на платной парковке недалеко от него мама оставила свою любимую машину. Cadillac Coupe de Ville 1959 года. Нужно забрать его. Я не оставлю мамину Ламми одну.
— Что? Ты хочешь забрать машину? Магловскую в придачу? — Мой голос звучал тихо и вкрадчиво. Обычно это действо имело угнетающее действие. Но Элиз только немного устыдилась и сделала виноватой лицо:
— Я знаю, что прошу о многом, но пожалуйста! Это единственная вещь, кроме этой маленькой коробки, которая мне осталась в память о маме!
Ее глаза снова начали наполняться слезами. И вот как это у девчонок получается так просто? Почему только ее слезы оказывают на меня такое действие? Сколько раз на моих занятиях школьники рыдали навзрыд, причем не только девчонки? И ни разу это не тронуло мое сердце, вызывая только глухое раздражение и омерзение. А тут вдруг размяк. Уже после минуты созерцания умоляющего взгляда я мысленно сдался, но решил доиграть до конца:
— И как же ты себе это представляешь?
Ученица тут же прекратила изображать самого лучшего нищего в Британии и задумалась. У меня, правда, осталось впечатление, что меня сейчас провели как незадолго до этого госпожу Фраю. Но, странное дело, я совсем не обиделся, как это бывало раньше в схожих случаях. Даже немного порадовался, что так просто удалось переключить Элиз на какое-то другое занятие. Старею что-ли? Скоро отращу бороду и буду крестить всех «моими мальчиками» с благостной улыбкой идиота, как Дамблдор? Гадость какая…
— Ну, с парковки машину точно эвакуировали за неуплату. Нам только нужно выяснить на какую штраф-стоянку отвозят такие машины. А потом, немного волшебства и дело в шляпе.
Я непроизвольно хмыкнул.
— Если судить с твоих слов, то все в этой жизни очень просто.
— Да нет, я так не скажу. Просто я не хочу ее усложнять раньше времени. А вот когда мы узнаем все вводные, тогда можно и поломать голову. — Она сосредоточенно кивнула, глядя себе под ноги
Разумный аргумент, как ни крути. Но я всё равно сомневался в успехе нашего предприятия.
Тем временем мы подошли к означенной стоянке. Точнее сказать пустырю, на котором покоились дряхлые железные тела нескольких колымаг. Из крошечной будки охранника раздавался богатырский храп, явно указывая на крайнюю занятость местного служащего.
