Мы никем не замеченные прошли к выходу. Даже вездесущий Филч куда-то запропастился. Кстати, ни его ни миссис Норис за все время своих ночных скитаний я ни разу не встретила, кроме тех случаев когда меня целенаправленно к ним отправляли. А после приснопамятного рождественского похода мне доводилось путешествовать по ночным коридорам Хгвартса ни единожды. В одиночку, но зачастую в сопровождении профессора Снейпа. Точнее говоря это я его сопровождала по сверх важным делам школы. И если я могла понять почему Филч избегает встреч с профессором, то почему не отправляет меня восвояси, когда я одна? Это же его основная функция в этой школе. Или есть что-то занимающее его внимание в гораздо большей мере чем отлов спонтанно шатающихся недостуденток? Хотя, пожалуй, мы с ним почти коллеги. Может это своего рода моральная компенсация от нашего завхоза? Нет, полный бред.
Снаружи нас встретил по-зимнему холодный ветер и неприятный мокрый снег. Я порадовалась, что одела свитер. Похоже, зима решила в последний раз напомнить о себе прежде чем уйти. Но как только мы вошли в лес неприятности погоды тут же отрезало. Здесь тоже было не жарко, но по крайней мере безветренно и не снежило.
— Держись рядом, шаг в шаг. Иначе я не ручаюсь за твою безопасность. — Тихо, но отчетливо бросил мне профессор. При этом он даже не удосужился посмотреть в мою сторону.
— Да я уж поняла. — Так же тихо ответила ему. Желания издавать громкие звуки и нарушать гробовую тишину этого места у меня напрочь пропало.
Учитывая, что было темно как… В общем было темно, и свет излучал только тусклый огонек на кончике палочки моего провожатого, я бы от него не отлипла бы ни за что на свете. Если бы могла, еще бы и на закорки выдерлась для пущей безопасности. И захотелось же ему именно сейчас устроить практику по моим знаниям гербологии!
Мы шли долго, по одному Снейпу известной тропе. Я боязливо оглядывалась по сторонам. Но сколько бы ни всматривалась рассмотреть что-либо кроме гротескных теней мне не удавалось. Правда и этого уже было достаточно, чтобы заставить мою спину покрыться неприятной холодной испариной. По моим подсчётам, логово акрамантулов осталось далеко позади. Если они не вышли из своих владений конечно. Но пауки не любят отходить далеко от своей паутины, а ее нитей я поблизости не вижу. Это придало мне кое-какую уверенность, и я решила поболтать. Сначала Снейп был краток, но потом все же снизошёл до пояснений:
— Акрамантулы, кентавры, гиппогрифы и фестралы — это лишь те немногие магические и полумагические существа, кто были согласны жить рядом с людьми. Другие же звери, такие как единороги предпочитают появляться изредка. Или вовсе никогда. За этой чертой, — он указал на своеобразную границу роста деревьев-великанов к которой мы как раз подошли, — начинаются исконные земли магических существ. Здесь не жалуют людей, только магам делают некоторые скидки. И то, не всем.
Я недоуменно воззрилась на мужчину.
— Как это? Это же земли школы? Директор может…
— Никто. Ни директор, ни даже сам министр магии не властны над этим местом. Мы здесь лишь гости. Запомни. В местах, где рождена предвечная магия действуют абсолютно иные законы.
С этими словами Снейп переступил границу, отделяющую более-менее знакомый лес от того, что с виду было обычной поляной. Последовав за ним, я почувствовала будто мне в лицо резко плеснули водой. Оправившись от этого не самого приятного ощущения, попыталась утереться и избавиться от навязчивого ощущения странной влаги на коже. Но лицо, как и одежда, оказались абсолютно сухими. Только потом я наконец удосужилась осмотрелась. Мы находились в абсолютно новом, незнакомом, но поразительно прекрасном месте. Это был другой лес. Если Запретный славился своими размерами, мрачностью, темнотой и ощущением всеобщей подавленности, то здесь все было иначе. В этом лесу как будто родилась сама весна. Все было пронзительно зелёным, цвело и благоухало. Слышалось неустанное пение птиц. Но сами краски были настолько яркими и непривычными, что я чётко поняла — это точно не тот мир, в котором мы были ещё минуту назад. Мои органы восприятия были настолько перегружены информацией, что я ненадолго утратила возможность воспринимать действительность. Снейп взял меня ослепленную и оглушенную, за руку и силком потащил за собой. Я же готова была часами рассматривать одну единственную травинку под ногами, восторгаясь ее красотой и совершенством. Как сквозь пелену до меня донеслись слова мужчины:
— В первый раз всегда так. Это место со всей силы бьёт тебя по голове, да так крепко, что ты можешь напрочь позабыть кто ты вообще такой. Забыть о времени и своей цели. Именно так этот мир убивает чужаков.
— Что?.. — Мне показалось, что я ослышалась.
