Все затихло. Больше ничего нет… Зверь замер и пустил слюну мне в глаза… Его шерсть еще тлеет от удара бичом или еще чем-то таким, а он и не шелохнется… Нет, он не трупом свалился — он просто замер… Влад подошел ко мне и постарался оттащить неподвижную тушу, но только потратил последние силы и рухнул рядом со мной… Общими усильями удалось приподнять тушу, и я выкарабкался из-под нее, цепляясь за все, что под руку ни попадет… Я свалился ничком на холку этой сваленной тут мясной глыбы… Но Стикк молча указал мне на мои ножи… Зверь, считай, отключен — боли он не чувствует… Я попытался выдернуть из его сустава нож, только ничего не вышло… Стикк отбросил мою ослабшую руку и вынул ножи сам… Ульвэр, конечно, уже здесь… Но его суровые приказы предназначены не нам — теперь пришло время техники. Чинить нас «защитники» будут… Посторонних людей он сюда не допустит — бойня тут ужасная, хоть вроде и все живы… Зверюги получили шоковый удар… Они замерли на месте, нагнув головы и упершись в пол ногами… Но скоро их начнет бить озноб, они очнутся и поковыляют прочь от «защитников»… Нашу технику они боятся больше, чем нас…
Меня только поставили на ноги с еще не отошедшей жуткой болью и сразу заковали в новый доспех… И зверюг не завели, не заперли… Им только удавки на шеях стянули… О нет… Ульвэр скомандовал «в седло»…
Отмахиваясь от клочков обгоревшей шерсти, я начал карабкаться на эту неприступную скалу… Заря вздрагивает каждый раз, когда я цепляюсь за ее шкуру, и стряхивает мою руку, которая совсем, как чужая… Как только я взобрался в седло, ноги у нее подогнулись… От изнеможения я свалился ей на холку, и она тут же припала на колени… Жалкое зрелище…
Мы построились на плацу одновременно с пешими ротами, переведенными сюда, видно, с какой-то западной окраины Штрауба… Эти бойцы не только что с конвейера сошли, но похоже, что не многие из них первый год жизни отметили. И уж точно никто из них этих тварей на реальном поле еще не видел. Смотря на нас и наших зверюг, они на глазах бледнеют и спадают с лица — прям, как мы после порядочной кровопотери… Вид у нас, конечно, уже более внушительный, чем при выезде из разгромленного сектора, но… От нас разит обугленной шерстью, и следы жестокой схватки налицо.
Смотрю, сколько их здесь… Ульвэр отдаст Хантэрхайму почти весь полк… Хантэрхайм… Сейчас рассчитаемся, проведем передачу — и все…
По команде спешиваемся, передаем зверюг… Теперь у них будут другие всадники. И у нас теперь будет другой командир… Теперь мы стоим пешие, положив руку на плечо, и смотрим, как Ульвэр отдает короткие распоряжения уже не нам. И зверь, который стоит под ним, замерев, уже не мой. Ульвэр держит его без помощи удавки, без… А я до сих пор не знаю, как он с ним без всего этого управляется…
Вот и все — мрачную тишину прорубили отрывистые команды, мерный рокот шагов и лязг когтей… Ульвэр со всадниками скрылся в мглистом тоннеле, ведущем на базу, мы — в еще более темном, ведущем к стоянке «стрел».
Пустоту в моей голове заняли приказы и горы указаний… Полет, разгон, торможение и снижение… Переходы, коридоры… Я уже готов замертво свалиться от усталости, но иду по схеме, по каким-то темным тоннелям… Я шел в строю, после — один… Теперь я один, но не понимаю, где я… А в голове все скрежещут когти и сухой посаженный голос — Ульвэр еще отдает нам приказы, и наши зверюги еще крушат все вокруг…
Как же все это мрачно…
— Крысы, что вы мне подсунули?! Руггеры бродят где-то неподалеку!..
Крысы молчат… И невеста моя, похоже, меня поддерживать не собирается…
— Кот, крысы здесь при чем?
— Они знают, что я их… Нет, не боюсь, конечно… Но не нравятся они мне!
— Ты слышал, что эти солдаты про коррекции говорили? Они что-то про генетиков знают.
— Это ничего не значит — люди всегда все беды от всего живого на генетиков валят.
— Нам нужно искать в том же направлении.
— Да что нам их генетики? Мы ищем имена героев.
— Крысы может и имена ищут, а мы — записи врачей и генетиков. Продолжай.
— А вдруг руггеры сейчас где-то здесь?
— Их здесь нет — они ушли.
— А вдруг?..
Крысы разбежались, в радиусе восприятия осталась только одна, которая встала на задние лапы с очень серьезным видом… Я настроился на ее передачу…
— Полковник Ульвэр — Герой Великой Победы. Все люди, которые помогли выжить созданиям
— Руггеры — злые и страшные!
— Они объединены с миром. Они нужны миру. Полковник Ульвэр знал об этом. Он сохранил их. Он не был забран
— Я не понял… Вы всегда так говорите, что я ничего не понимаю!
Невеста всем видом показывает нетерпение — чуть ли ни когти выпустила.
— Кот, эти ваши вечные пререкания! Это невыносимо! Ульвэр был одним из тех людей, которые
— А я не понял… Айнер говорил, что все люди все понимали — у них просто не получилось ничего исправить.
— У них не вышло, но Ульвэр делал все, что было в его силах.
Крыса важно подняла лапу.
— Сейчас нам нужно узнать, можно ли причислять к Героям Великой Победы полковника Борга.
От возмущения когти чешутся…
