– Тольконевмоемдометольконевмоемдоме!.. – услышала Ирма собственный голос через весь этот гомон. Сердце Кондракара пылало так, что, казалось, готово испепелить Нериссе и Вилл руки до самых плеч. Лицо мертвой волшебницы исказила страшная гримаса – Стражница Воды только в следующее мгновение поняла, что не от боли… или не только от боли… Рука, удерживающая Клепсидру и половина лица Нериссы с этой стороны ссыхались и темнели, словно сухой лист. Корнелия, подрастеряв свою аристократическую холодность, зажмурилась и пронзительно визжала, однако Клепсидру держала цепко. Ирма пыталась собрать и хоть куда-то направить безумно мечущиеся мысли о том, как не дать этому чертовому привидению и дорогим подружкам заодно разнести дом по кирпичикам и уж тем более не допустить, чтобы как-то пострадал упорно ломящийся в дверь кухни Кристофер. В результате связная мысль была только одна – выкинуть ВСЕХ из дома! С неожиданной силой отшвырнув стол (помниться, эту махину из натурального дуба даже двигать вдвоем с Анечкой было тяжеловато), Ирма стартовала с короткой дистанции и примитивным тараном врезалась в Нериссу, заставив ту спиной вперед вылететь через заднюю дверь, утягивая за собой прочно прицепившихся Корнелию и Вилл. От неминуемой мести собственных же подруг, приложившихся в полете об обе стороны дверного косяка, спасла исключительно случайность – шлепнувшись на бывшую Стражницу всем своим весом, Ирма заставила ее на мгновение ослабить хватку и позволила девчонкам вырвать свои артефакты.
– Земля! Вода! Огонь! Воздух! – прижимая отвоеванное Сердце к груди, оглушительно провыла Хранительница, пока ее предшественница с неожиданной для наполовину рассыпающейся мумии силой пнула Ирму в солнечное сплетение и перекатилась, подмяв под себя. Однако Стражницы уже успели «подключиться» к Сердцу и девочке только и оставалось, что вызвать из-под земли небольшой прорыв водопровода, отшвырнувший противницу на несколько метров.
– Что бы ни заставило тебя вернуться! – вставая в позу героини какого-нибудь боевика, сообщила Вилл. – Но мы отправим тебя обратно!
Выплюнув порцию архаичной ругани, Нерисса, успевшая сообразить, что попытка выцарапать артефакты провалилась уже безнадежно, благоразумно не стала связываться одна с пятерыми, а попыталась дать деру.
– Не выйдет! – Ирма попыталась рвануть следом, но поскользнулась в луже от самой же устроенного водопроводного фонтана и шлепнулась на мокрую траву. – Держите ее, девчонки!
К счастью, Томас, полив утром газон из шланга, опять бросил его, где попало, Ирма заставила резиновую «кишку» включиться и шмыгнуть прямо под ноги Нериссы. Волшебница потеряла равновесие и, по инерции пролетев пару метров вперед, угодила… прямо в объятья князя Фобоса собственной персоной.
– Чего-то в этом роде я и ожидал увидеть, – откомментировал держащийся за спиной начальства змееоборотень.
Стражницы на пару мгновений недоуменно замерли.
========== Оруби ==========
Над садом, наполненным горьковатым ароматом многочисленных цветущих растений, тихо переливалась мелодия флейты. Всего за неделю у Оруби успело войти в привычку каждый вечер специально выходить из «бумажного домика», чтобы ее послушать. Большинство цветов раскрывались, как и положено орхидеям, только с наступлением темноты и теперь призрачно белели в полумраке, привлекая множество одурманенных насекомых и маленьких птиц. А ведь некоторые из растений были хищниками-мухоловками… Можно поспорить: самые красивые и самые манящие из цветов преследовали по отношению к безмозглым бабочкам именно гастрономические цели! И эта волшебная флейта… наверное, так должна была звучать дудочка легендарного крысолова, мелодия которой звала за собой, звала и манила в неизведанные дали, которых, быть может, и не существовало вовсе. Хотя для Оруби вилла «Черная орхидея» и стала такой неизведанной далью, кусочком ее маленького рая на земле, куда девушка пришла, быть может, зачаровавшись волшебным зовом, а теперь искала в себе силу воли, чтобы уйти, понимая, что с каждым днем, с каждой вечерней симфонией, этой силы чувствует в себе все меньше. Ямато сам создал для себя этот маленький рай. Как и она, потомок древнего изгнанника не хотел жить в обществе людей с Земли, но он, в отличие от нее, даже не пытался, ограничив «свой» мир виллой и окружавшим ее садом, которые покидал крайне неохотно, как рак-отшельник раковину.
«Чего я ищу в этом мире?»
