Она лежала в тесной корабельной каюте, в рубашке и штанах — камзол с плащом забрали, и потому тело дрожало от сильного холода. Сапоги с девушки заботливо сняли и поставили возле койки, а руки крепко связали жесткой веревкой, но это не единственное, что привлекло внимание Эдит: напротив нее в точно таком же положении спала Мия. Бедняжке повезло, ее укутали в одеяло, значит, лихорадка ей не грозит. И, прежде чем Эдит начала строить предположения и догадки, в замке заскрежетал ключ. Их еще и заперли?
Шанталь Матиа — воплощение коварства, зашла в каюту и поприветствовала пленницу быстрым кивком головы.
− Доброго дня, сударыня, − произнесла она с подчеркнуто-издевательской вежливостью. — Рада, что вы уже очнулись, я думала, что действие снотворных порошков в сочетании с отличным вином продлится несколько дольше. Но это неважно. Возможно, вам будет интересно узнать, что мы плывем в Маренто. Матрес, если быть точнее. Так уж вышло, что Ее Величество и Ее Высокопреосвященство хотят призвать вас к ответу за содеянное, и что поделать, если арест довелось произвести мне?
− Нет! — воскликнула Мия, успев за время торжественной речи проснуться и с ненавистью уставиться на Шанталь — слава Сестрам, она выглядела здоровой. — Вы не посмеете! Король Алисон…
− Обрадуется избавлению от тяжелой обузы? Возможно, а может просто забудет.
− Вы… Я убью вас! — закричала Мия и откинула одеяло.
Увы, ее руки тоже оказались крепко связанными, и возможности спастись сейчас не могло представиться. И снова Эдит увидела взбешенную растрепанную и раскрасневшуюся от гнева женщину, ничего общего не имевшую с ее дорогой подругой. Она хотела завести с Шанталь разумную беседу и отговорить ее от изначального плана, но Мия явно усложнила задачу.
− Вы уже убили других людей, − усмехнулась Шанталь. — Едва ли королю Алисону будет полезно знать об этом.
Мия в ярости сжала кулаки и опустила голову. Ее била крупная дрожь.
− Послушайте, госпожа герцогиня… − начала было Эдит, особо не надеясь на удачу — и, в общем-то, была права.
− Нет, сударыня, − ответила та, выходя за дверь. — Слушать вас станут королева, исповедница и палач, ну и, разумеется, Сестры, если тем угодно будет вести беседу с грешницами. Я же избавляю себя от столь сомнительных собеседниц.
Захлопнулась дверь, окончательно отрезая пленниц от свободы, и вновь с отвратительным скрежетом повернулся ключ в замке.
Спокойные и безмятежные прежде светлые воды Моря Стихий сегодня штормили, воющий ветер надувал паруса, грозя их порвать, а почерневшее небо оставили как звезды, так и луна. Вместе с несколькими отважными лиравийками Раймонда Вион не покидала палубу, как бы ни ругалась нанятая старая капитанесса Лорнен, хмуря седые брови. Опытной и мудрой женщине не нравилось, что нанимательницы мешают ей делать свою работу, и кроме того, она, вероятно, хотела уберечь их от опасности, раз получила только задаток. Пройдя через все виды человеческой подлости, Раймонда знала, что обычно доброта скрывает за собой корысть.
− Не тревожьтесь, неанита Лорнен, − сказала она прохладней и резче, чем следовало бы. — Паникой дела не решить.
Колючий холод накатывал волнами, Раймонду знобило, и она понимала, что подвергается воздействию отнюдь не морской болезни — на нее гневаются Сестры. Еще ни одни Хранительницы после решающей битвы царствующих близнецов не осмеливались вместе пересечь море, хватило дерзости лишь ей. И, наверное, Мие Мелтон, но та ни о чем не догадывается, и это прекрасно. Нужно захватить ее, опередив Шанталь, иначе та, несомненно, причинит девчонке вред. Эта женщина не умеет жить спокойно, не причиняя горя и боли окружающим, для нее это как воздух. Раймонда глубоко вдохнула ледяной и влажный соленый ветер. Закружилась голова.
Айнур и Севен держались стойко, как и верные подруги последней, однако половина из них осталась в каютах. Винить их не хотелось, только злость рвалась наружу и хотелось выпить хорошего вина, чтобы согреться и успокоиться, но нельзя поддаваться прихотям иначе она не переживет эту ночь. Гнев Сестер может быть смертельным, а волшебница Огня вероломно обманула их, пробравшись на корабль в большом ящике, и они не явились только благодаря отталкивающему запаху плесени. А может не сразу распознали, Раймонда не могла точно судить. Ясно было одно: Сестры в ярости и скоро придут за ней, главное, чтобы это не сказалось на остальных членах экипажа.
− Плохо дело, — сказала Айнур негромко. — Другой вопрос, откуда это все? Ничто не предвещало беды.
− Морская природа капризна, как мужской нрав, − объяснила Раймонда.
Юная Севен молча усмехнулась, но тут же помрачнела, как и ее мать. Дело и впрямь стало паршивым, учитывая погоду и время суток. Днем море спокойнее, ночью же совершенно непредсказуемо, хоть и твердили, что дело тут совершенно не в магии, виной всему — зимние ветра.
