Впервые за всю свою жизнь Эдит испытала раздражение и злость на единственную подругу.
Девушка-флюгер, непостоянная, влюбчивая, ветреная, с глупо горящими глазами присягнувшая сперва Его Величеству Базилю, затем принявшая марентийское рыцарство, а теперь посчитавшая опасную для Томирана мятежницу своей лучшей подругой. И это волшебница Огня?!
Злость забурлила и начала перерастать в жгучую ярость, однако Эдит смогла вовремя одернуть себя. Она сама чуть не вступила в марентийское духовенство ради шпионажа, так незачем судить подругу. Нужно понять и принять тот факт, что в последние полгода им обеим приходилось несладко, и жизни их порой висели на тонком волоске.
А в этом стылом замке тихо и одиноко. Не снуют по коридорам слуги и служанки, не путаются под ногами их дети, не видно даже толстых сытых котов с кухни. Эдит шагала и шагала, и в ее вымороженной душе продолжала крепнуть острая ледяная тоска. Так бывает. Зимой всегда тягостно и уныло, но рано или поздно все меняется к лучшему.
По лестнице она поднялась быстро, почти взлетела, и удивилась, торопливо оглянувшись назад: лестница была крута и неудобно, с такой немудрено упасть, сломав себе шею. Наследие Великой Матери помогает ей укрепить силу и выдержку? Вглядевшись в оставшийся позади полумрак, Эдит надеялась увидеть силуэт, услышать шорох, узнать как-либо еще о приближении своей прародительницы, но ей не повезло. С ней остались только мысли, причем, не самые веселые и добрые. Тайный ход из гербовой башни вел на стену, и туда же отправилась Эдит, чтобы присоединиться к графине Кантер и Шанталь.
Красивое личико Джейн исказилось от злости и напряжения, а Шанталь сжимала кулаки. Сегодня марентийка сняла парик, из-под шляпы выбивались непослушные светлые пряди. Подойдя к ним, девушка стала справа от Шанталь, и та пришлась ростом обеим союзницам по плечо. Едва ли это ее обрадовало, но душевный покой Матиа тревожил Эдит в последнюю очередь.
− Что здесь происходит? — ровно спросила она и кинула быстрый взгляд на молодчиков и молодиц в кирасах, нелепо копошившихся по ту сторону окружающего замок рва.
Крепостная стена была частично разрушена еще в древности, мост был поднят и никто не собирался его опускать, а осаждавшие всадники слепо продолжали надеяться то ли на глупость и случайный промах защитников, то ли на чудо. Слабо блеснула мутная стоячая вода во рву — зимой она покрылась тонкой ледяной коркой, грозившей проломиться под тяжелыми сапогами людей, вздумай они пройти вброд. Солдаты понимали это и не лезли, а некоторые и вовсе остались за широкой каменной стеной.
− Славные томиранские воины спешат намочить ноги, − откликнулась Шанталь в своей язвительной манере, словно к ее языку прилипла истинная злоба. — А мы любуемся на это жалкое зрелище.
− Герцогиня Матиа, − в голосе отвернувшейся Джейн одновременно дрожали злые слезы, и яростно звенела сталь, — я прошу вас впредь воздерживаться от подобной оценки моей страны. Я люблю и уважаю свой народ, и не его вина в королевской политике.
Эдит сглотнула, опустила голову. Не требовалось обсуждать взгляды на королевские решения с родственницей его покойной жены, даже более того, это было запретно, а потому она отмахнулась от своего недовольства. Несуразицы с отношениями в королевской семье — не повод свести на нет дружбу с Джейн и прекратить помогать ей, это равносильно тому, чтобы предать гостеприимство и радушие, оказанное гостьям, гнусной подлости, на которую Эдит едва ли пойдет, даже если от этого будет зависеть ее собственная жизнь.
Пока она вяло размышляла, чья жизнь станет необходимой для восстановления справедливости, на другой стороне рва успели собраться отряды защитников замка. Кажется, и тех и других поровну, неизвестно, чья возьмет, но в любом случае томиранцы будут биться с томиранцами, и это не давало покоя Эдит. От восстания внутри страны до гражданской войны — полшага, полступени, но разве имеет право на голос обычная гвардейка из простолюдинов?
И снова Листон одернула себя, настрого запрещая печальные мысли. Она — потомица Великой Матери, она — та, кому доверяет король Базиль, и неважно, что не ей одной. Нельзя смиряться с превратностями судьбы, нужно бороться и по возможности придерживаться нейтралитета между Водой и Огнем. С той минуты, когда Мия открыла в себе обжигающий дар, она стала опасной даже для лучшей подруги. Как бы это ни было печально.
Между тем внизу одни неумелые томиранцы дали бой другим: загрохотала пальба из пистолетов, к счастью, кратковременная, однако и та и другая сторона понесла незначительные потери. Даже со стены нельзя было не увидеть, как высокая фигура по ту сторону рва безжизненно рухнула в сугроб, а на их стороне несколько человек подхватили под руки двух тяжелораненых, не позволяя им упасть. Джейн вскрикнула, Шанталь поджала губы.
− На что же вы надеетесь, графиня? — задала она вполне разумный вопрос, когда нападающие и защитники перезарядили пистолеты и продолжили палить друг по другу. — Осада хуже любого затяжного боя.
