Гванца вдруг расплылась в довольной улыбке и мы с Никой невольно переглянулись. Это, разумеется, не осталось для нее незамеченным. Она сначала нахмурилась и скрестила руки на груди, а затем снова улыбнулась:
— Ладно, расскажу вам. Вы же все равно засунете свой нос не в свое дело!
И она начала рассказывать. Чем больше я слушала, тем больше не верила в то, что она говорила. Ее история казалось какой-то невероятной, так бывает только в кино.
Она плохо себя почувствовала сразу после того, как я ушла, но никому ничего не сказала, потому что должна была начать готовить для праздничного обеда, который назначила на сегодня — чтобы познакомиться с родителями девочки своего внука. Что произошло после, она не помнила — в глазах потемнело, в груди все сжалось, она успела только позвать Софико и потеряла сознание. Ее привезли в больницу, и, когда она прочитала на бейджике имя своего врача, она чуть не потеряла сознание еще раз.
Ее врач — Шалва Бидзашвили, мужчина, которого она не видела почти 40 лет. Тот самый, кто когда-то вскружил ей, 15-летней девчонке, голову, а потом не решился прийти к ее родителям и попросить ее руки. Сегодня он — успешный кардиолог, приличный человек и, по словам Гванцы, редкостная скотина. Именно он только что был в ее палате.
— А самое главное, — закончила свой рассказ Гванца, — этот идиот так и не женился! Так ему и надо!
— Он тебя узнал? — спросила я, пытаясь переварить ее историю.
— Еще бы! — ответил на этот вопрос Ника, за что получил очень суровый взгляд от Гванцы.
— Конечно узнал. Извинялся тут передо мной, просил прощения! — довольно заключила Гванца, и я улыбнулась. Несмотря на то, что она оказалась на больничной койке, она выглядела какой-то… счастливой, что ли.
— И что ты сказала? Простила?
— Еще нет.
— Но простишь? — улыбнулась я.
— Посмотрим, — загадочно ответила Гванца, и из этого ответа было понятно — вот-вот начнется еще одна глава ее жизни. Я посмотрела на Нику: он слушал историю Гванцы с искренним удовольствием и, наверное, считал себя частью произошедших событий. Мне перехотелось рассказывать Гванце о том, что произошло между нами, чтобы не расстраивать ее. Как бы там ни было, она была в больнице, и нервничать ей точно не нужно было. А в том, что она разозлится и захочет высказать Нике все то, что не высказала я, я не сомневалась.
— Ладно, моя милая Гванца, мы пойдем, тебе нужно отдыхать.
Я еще раз поцеловала ее и поднялась. Гванца взяла меня за руку, помешкалась и сказала:
— Ладно, ваша взяла…
— Что? — мы с Никой снова переглянулись.
— Я скажу вам, где искать эту деревенскую истеричку Нино. Пусть у этого старого козла, моего бывшего мужа, будет свой шанс на счастье.
— Что думаешь? — спросил меня Ника с интересом и азартом, как только мы вышли из больницы.
Гванца сказала нам, где искать Нино — в деревне Греми, в Кахетии. Я даже не спрашивала, откуда у нее адрес — я уже давно поняла, что эта женщина способна раздобыть любую информацию. Наверное, она всегда знала, где можно найти первую любовь ее мужа, а, возможно, навела справки после того, как мы с Никой начали копаться в их прошлом.
— Не знаю, — честно ответила я. После того, как я убедилась, что с Гванцей действительно все хорошо, на меня нахлынула дикая апатия и усталость. Я действительно очень сильно испугалась за нее, а еще я так и не успела осознать то, что произошло между нами с Никой. И продолжало происходить.
— Я думаю, что нужно поехать в Греми.
Я посмотрела на Нику. Он вел себя так, как будто вчерашний тяжелый разговор мне просто приснился.
— Не знаю, — повторила я. — Я не думаю, что у меня получится.
— Почему? Ты уезжаешь? — искренне удивился он.
— Я даже не знаю, где это. Я не знаю языка, не знаю, где ее искать, и я очень устала.
Я дошла до скамейки, стоявшей в сквере возле больницы, села на нее и закрыла глаза. Был прекрасный солнечный день, дул легкий освежающий ветер, по-весеннему щебетали птицы. Но я чувствовала себя тотально опустошенной.
— Я могу поехать с тобой.
Ника сел рядом со мной. Наверное, он заметил мое состояние.
— Ника…
— Ты была в Кахетии? Там очень классно, это совсем другая Грузия. Греми находится в Алазанской долине, можно заехать на винодельню, а еще ты сможешь попробовать настоящий кахетинский шашлык, и Нино заслуживает знать, что этот старый козел так и не нашел свое счастье…
Ника смотрел на меня и улыбался, а я не понимала, что происходит сейчас в его голове. Его резкие перепады настроения совсем сбили меня с толку.
— Ты думаешь, это хорошая идея?
— Это отличная идея! Я же из Кахетии! Можно заехать в Сигнахи, там сейчас очень красиво.
— Ты уверен?
— Я хочу, чтобы у тебя остались хорошие воспоминания о Грузии.
Последнюю фразу он вдруг произнес очень серьезно, а я не сдержалась и улыбнулась.
— Ладно, — сдалась я, и он искренне обрадовался. — Когда поедем?
— Завтра!
