Закончилось их кратковременное спокойствие: учуяв движение, руффнав ринулся вперед, растопырив когти. Кайлан вскрикнул, когда на него навалился мохнатый монстр. Найя схватила зверя, не зная, что еще можно сделать, кроме как тщетно попытаться отвадить его от своего приятеля. Плотная шерсть заскользила между пальцами, но в итоге Найе удалось крепко ухватиться рядом с жестким розовым хвостом. Силой она бы его не удержала, но ее хватка отвлекла его настолько, что он обернулся на нее, издал высокий шипящий звук и забрызгал Найю слюной. Она хотела было выхватить кинжал Гурджина и воткнуть клинок прямо в уязвимое рыло, но ее остановило воспоминание о небри на болоте. И потому в отчаянии она дотянулась до руффнава своим сознанием. Сперва она увидела пронзительный и слепящий свет, затем плавающий в огненном туннеле темный извилистый силуэт и, наконец, ощутила плач самой Тра, скрипучий и жалобный, исполненный страданий.
По норе прокатился режущий слух свист, и руффнав остолбенел от носа до хвоста. Найя ощутила, как его шерсть вздыбилась и в нем что-то изменилось. В том месте, где она касалась его рукой –
Найя опустилась на колени, держа руки на груди в надежде ладонями успокоить колотящееся сердце. Она зажмурила глаза и увидела обрывки видения… которым руффнав поделился с ней – то ли сознательно, то ли нет. Тьма и напряженный фиолетовый свет – то же самое она видела у небри. Только на сей раз, к ее облегчению, встреча обошлась без жертв. В ушах у нее звенело, и сквозь звон она услышала, как кто-то опустился рядом. Кайлан коснулся ее плеча.
– Найя, – сказал он, – Найя, ты в порядке? Нужно выбираться отсюда.
Она еще пребывала в оцепенении, но Кайлан был прав. Она поводила рукой по грязи с обломками, пока не нашла веревку, и встала. Руффнав мог вернуться, и кто знает, чем окончилась бы новая встреча. Она слегка фыркнула и запустила противовес вверх так, чтобы он упал подальше, а не просто дернулся в воздухе. Посчитав, что веревка зацепилась крепко, она подтянула лямки сумки и велела Кайлу подниматься первым. Она обвела заброшенную нору пристальным взглядом… и вылезла наверх.
Они сидели в траве, пытаясь перевести дух и привести себя в порядок. Чтобы унять дрожь в теле, Найя наматывала веревку вокруг локтя и большого пальца.
– Что произошло? Что там был за свист… это ты свистел?
Кайлан приложил мизинцы ко рту, сложил губы трубочкой и издал громкий отчетливый свист, который пронесся по окрестностям. Он положил руки на колени и пожал плечами.
– Руффнавы боятся криков холлербата, – ответил он. – Об этом говорилось в одной песне.
Найя вздохнула, но было не важно, из песни он про все узнал или нет, главное, что помогло. Она сосредоточила внимание на веревке и затем проверила, не выпало ли что-нибудь из сумки. На самом донышке под свернутым спальным мешком она обнаружила дрожащий хвостик, потянула за него и достала Нича с прижатыми к телу ушами и огромными испуганными глазами. Она гладила его по голове и чесала под подбородком до тех пор, пока он не успокоился.
– Все хорошо. Без твоей помощи, слюноголовый малыш. – И дальше обратилась к Кайлану: – Ты не пострадал?
– Нет. А ты?
– Тело не пострадало. Но… – она потрясла головой, пытаясь подобрать слова для случившегося.
Все произошло так быстро и интенсивно, что у нее до сих пор кружилась голова. Ощущая слабость, она села и прижала руки к груди.
– По-моему, я сновиделась с руффнавом… Я заглянула внутрь его сознания, а он – внутрь моего…
Кайлан изумился.
– Разве такое возможно?
Найя пожала плечами.
– Я не знаю. Но у меня болит голова.
Кайлан, сжав губы и нахмурившись, присел рядом и положил руку ей на плечо. Затем встал.
– Думаю, на сегодня хватит, – произнес он. – Вставай. Сможешь дойти до того дерева?
Выбранное Кайланом дерево стояло неподалеку. Парень взял у нее сумку и подставил себя для опоры, а Найя прижалась к его плечу. Она старалась следить за дорогой и полями, шелестом ближайших деревьев и пастельным небом над головой, но все смешивалось и превращалось в хаос. Она уставала, даже вдыхая сухой луговой воздух. В ослабленном состоянии она успела обменяться с ним какими-то видениями. Почувствовала испытанный им страх, когда он стоял лицом к лицу с безмозглым руффнавом, но ощутила и проблеск силы. В ответ она показала ему сумбурные видения, в которых она смотрела на выход из норы, ощущая тяжкое бремя стыда за то, что не могла спасти их обоих, потому что пока у нее не было крыльев. Остальное она скрыла от него, хоть это стоило ей нового головокружения.
Когда Кайлан усадил ее на мягкую траву в тени дерева, рассудок уже возвращался к ней, но она еще ощущала усталость. Она тихо сидела, пока он подготовил два места для сна и примял траву, чтобы развести огонь.
