Великолепные раздолья клана спритонов начинали сменяться менее плодовитыми землями, но у самого хребта Черной реки Найя различила плотный строй деревьев с пышной листвой. Облака были протяженными и прозрачными. Влага из Темного леса оседала дождями и радугами, едва ли оставляя что-то ветрам, дувшим в сторону юга. Найя была благодарна модре Мере за подаренную обувь. По мере того как зеленые луга сменялись засушливыми сорняками, почва становилась соленой и желтоватой. Если бы она шла босой или в своих самодельных сандалиях из древесной коры, дальнейшее путешествие было бы практически невозможным. Даже у низкорослых подлингов есть своя обувь, размышляла она. Похоже, Сог – единственное место в Землях Скарит, где обувь оказалась бременем, а не благословением. Но, опять же, до ухода из Сога Найя никогда не видела подлингов. Возможно, обувь носят все, кроме дренченов.
– В этих краях много подлингов? – поинтересовалась она, и Кайлан просиял, услышав ее вопрос, готовый излить на нее в избытке имеющуюся у него информацию.
– Тут были десятки поселений, разбросанные везде. Но их число сократилось, и многие семьи перебрались в поселения спритонов, после того как их собственные сообщества стали слишком малы. Говорят, это произошло из-за плохих урожаев.
Вокруг царило такое обилие дикой природы, как на просторных лугах, так и здесь, на сгущающемся высокогорье, что было странно выслушивать про неурожай. Хоть Найя и привыкла к богатым дарам болот, но даже она понимала, что на равнинах клана Спритон было все для еды, строительства и жизни. Почему им приходилось бороться за жизнь в условиях такого изобилия? Ответ состоял в том, что Кайлан не сказал: возможно, проблемы подлингов никак не связаны с урожаем.
– Я считаю, Охотник охотится не только на гельфлингов, – тихо произнес он. – Но модра Мера ни за что об этом не скажет вслух.
Найя поежилась.
Они пообедали на ходу сушеными фруктами и нежной сладкой толстой красной травой. К закату земля стала подниматься выше и переходила в гладкие слоистые породы хребтового высокогорья. Там дорожка разделилась: одна вела вниз в лесную долину, а другая поднималась на хребет. Они пошли вверх. Между валунами и крутыми утесами тропа постепенно сужалась до тех пор, пока не стала настолько узкой, что они могли проходить лишь по одному, и петляла между проделанными в камне арками и по широким ступеням, по которым они поднимались все выше. Поначалу Найя боялась, что Кайлан оступится и упадет, но он хорошо держался и порой двигался даже шустрее, чем она. Пусть он не мог бросать
Когда Самое Большое Солнце стало спускаться к горизонту, путники остановились, чтобы понаблюдать за светилом. Небо затянулось тяжелыми дождевыми облаками, отражающими закатную палитру и добавляющими радужных отблесков. С высокой точки, на которой они стояли, Найя созерцала огромную территорию к югу, которую они уже преодолели.
Равнины были столь широкими, что Сог не было видно, не было даже черной точки на горизонте.
– Вон там! – воскликнул Кайлан, взяв ее за плечо и куда-то указывая. – Видишь?
Дальше по пути и в сторону запада посреди леса мерцали искры отраженного солнечного света. Найя присмотрелась получше, и когда последние лучи Самого Большого Солнца упали в нужное место, она заметила змеящуюся линию темной воды, которая прорезала свой путь сквозь породы высокогорья. Бегущая от источника где-то высоко на хребте река текла к своему – и Найиному – пункту назначения на севере.
– Черная река, – сказала она, и ее лицо осветила улыбка. – Мы уже близко! Мы построим плот и доплывем на нем до Ха’рара. Там есть водопады?
– Ха! Откуда мне знать? – спросил Кайлан. – Для меня здесь все тоже в новинку.
– Что, нет никаких песен про Джарра-Джена и Черную реку?
Найя дразнилась, но когда он отрицательно покачал головой, немного расстроилась. Она могла построить крепкий плот, но даже он не выдержит падения с водопада. Она вздохнула, мечтая о том, как легко было бы попасть в Ха’рар, если бы они попросту поплыли по течению. Она бы вскоре предстала перед Аль-Модрой.
– Кроме той, что я рассказывал в Чащобе Сами, – нет.
– Наверное, про нас тоже будут песни рассказывать, – снова поддразнила его она. – Пойдем!
