Найя последовала за урВа в лес, рядом с ней парил Нич. Они добрались до скалистого выступа с видом на обрывистый холм, состоящий из покрытых мхом валунов. Промеж черных пород выдавались деревья, и откуда-то из глубины скалы бежал между препятствиями и вокруг них мелкий ручеек, спускаясь вниз – на другой уровень леса. Найя пнула камушек и смотрела, как он скачет по навесистым уступам и узким расщелинам. Поднялся холодный ветерок, насыщенный лесными ароматами.
Стоя у края выступа, урВа держал лук двумя левыми руками и достал из похожего на кубышку колчана стрелу. Найя наблюдала за тем, как он приложил стрелу с подпиленным концом к туго натянутой струне лука. Найя догадалась, что перья улучшают полет палочки.
– Лук – это два конца, соединенные одной струной. У стрелы голова и хвост соединены одним стержнем.
– Они для охоты? Похожи на копья.
– Лук и стрелы – не для охоты. Охотится охотник. А я не охотник.
Он отвел конец стрелы назад и наклонил ее каменным наконечником вверх, а когда отпустил, стрела так быстро исчезла в зарослях внизу, что Найя едва успела проследить за ней взглядом.
– Так просто, – сказала она.
Великан дал ей лук, который оказался легким, хоть и был размером с Найю. Когда она попыталась натянуть тетиву, задача оказалась трудной даже без стрелы. Немного подумав, она сообразила, что у урВа – в два раза больше рук, не говоря уже о его размере и весе.
– Надо же, – проговорил урВа почти удивленно, когда она сообщила ему об этом.
Он приложил другую стрелу, теперь с костяным наконечником и веревочной обвязкой, и держал лук для нее, жестом предлагая попытаться натянуть тетиву самостоятельно. Держась двумя руками, при том, что урВа помогал стабилизировать стрелу, Найя напряглась и натянула струну.
Когда натяжение стало слишком велико, струна выскользнула из ее рук, весело зазвенев, и стрела вылетела, виляя и звучно дрожа. Она ударилась о камень и отскочила в сторону.
Нич, подчиняясь инстинкту и тренировкам, фыркнул и готов был по команде Найи принести стрелу, хоть она и не знала, сможет ли летающий угорь обнаружить место падения летающего копья. Она успокоила его, погладив рукой, и он уселся на соседнем камне, попискивая от волнения. Великан усмехнулся.
– Нам нужен лук под стать гельфлингу.
Пользуясь помощью урВа, Найя выпустила еще несколько стрел, и с каждым разом ей удавалось все лучше удерживать тетиву. Позже он дал ей подержать лук самостоятельно, и она постаралась запомнить, как в насечках на концах крепится струна, а также необходимую степень изогнутости и гибкости палки. Она отложила оружие в сторону и села, скрестив ноги, рассматривать оставшиеся в колчане урВа стрелы. Каждая стрела была уникальна с отличающимися оттисками или цветными украшениями. На некоторых по бокам поблескивали сине-зеленые чешуйки, на других красовались перья или шипастые оранжевые листья. Наконечники были из самого разного материала: от камней и когтей до костей и старого дерева. Имелся даже один, сделанный из зуба. Каждая стрела отличалась и была кропотливо, с заботой изготовлена и детально проработана.
– Мне поискать остальные, которые сегодня выпустили? – спросила она.
Хоть они и упали далеко вниз, она не боялась высоты, а с помощью Нича она надеялась без особого труда найти все выпущенные сегодня.
Великан махнул рукой.
– Я сделаю другие.
Найя посмотрела на стрелы в колчане и подумала, что на одно только вплетение оперения может уйти несколько дней. В Соге подобные орнаменты с любовью и гордостью выставляли напоказ, и даже
– Ах, гельфлинг, маленький гельфлинг, – сказал он. – Оставь их. Они сделаны из Тра и вернулись в Тра. Теперь, когда мой колчан почти опустел, появилось место для новых стрел.
Найя решила дождаться, когда урВа отвернется, и все равно спуститься в каменистую долину, но он благодушно не сводил с нее глаз, и она поняла, что он искренне не желает возвращать их. Кроме того, он уже собирал полные пригоршни листьев с лиловых кустов.
С кончиков мокрых от росы листьев свисали пушистые ягоды. Таков был их обед, а вовсе не пойманная дичь. Великан погладил ее по плечу, будто стараясь вывести из зацикленности, и сказал:
– Если в каждой руке держать по камню, то пятый уже не взять… М-м-м… или, в случае гельфлингов, третий. Если слишком сильно держаться за вещи, то не получится движения вперед.
Это было неправильно, о чем Найя сказала, однако она наклонилась и помогала собирать лиственный обед.
– Если я отпущу то, что мне дорого, то в чем тогда смысл движения вперед? Про камни в руках мне понятно, но есть кое-что и поважнее.
– Маленькие камушки, галька, – сказал урВа. – Большие валуны. Даже еще больше – сама Тра. Они бывают разных форм и размеров. Все взаимосвязано. То, что мы отдаем, то сможем получить. То, что теряем, находим снова. Для каждого есть другой.
