– Я не знаю, – наконец ответила она. – Правда в том, что Аль-Модра прислала в мой клан воительницу, разыскивающую Гурджина, которого скексисы обвинили в измене. После оглашения обвинения он внезапно пропал, что только осложнило ситуацию. А теперь я даже не представляю, правда ли он изменник или с ним случилось что-то плохое. Поэтому я иду в Ха’рар… чтобы от имени моего клана предстать перед Аль-Модрой, а еще я очень надеюсь узнать правду.
В ответ на ее откровение Кайлан просто кивнул.
– Значит, тот голос, который был в лесу… который звучал как голос воина, который говорил…
– Что-то ужасное про скексисов? – закончила Найя, от безысходности всплеснув руками. – Я не знаю! Я спросила у урВа, но он ответил новыми загадками. А еще сказал, что Древо-Колыбель лишь повторяет слова, сказанные в действительности, но потом добавил, что не обязательно слова произносить вслух, чтобы они оказались правдой. Я же хотела узнать, говорил ли Гурджин те самые слова или его напрасно обвинили… вот и все.
– Не обязательно произносить что-то вслух… может, он имел в виду слова сердца, – вымолвил Кайлан. – Но опять же, чьи именно слова? Страхов твоего сердца?
– Или слова, произнесенные Гурджином где-то в лесу? Замок Кристалла, как и Камень-в-Лесу, находится в Темном лесу. Должно быть, когда-то днем или ночью Гурджин говорил под ветвями Древа-Колыбели. Но я ничего не знаю, и это мучительно.
Она подпрыгнула и пнула камушек, отправив его скакать по дороге до самой речушки. Издаваемый им стук был звонким, звонким, звонким… и вдруг стал
Вскоре Найя услышала ровный шум воды и ощутила холодный, землистый запах побережья. Но
Найя издала радостный вопль и, несмотря на недавний напряженный разговор, обхватила рукой Кайлана и обняла его так крепко, что он рассмеялся. Они дошли до Черной реки.
Положив обувь в сумки и закатав штаны, они забрели в сильное холодное течение. Прибрежная полоса была изрезана карманами с мелководьем и гладкой галькой и изобиловала зелеными и синими крапчатыми плывунами.
Найя и Кайлан, развернувшись лицом к течению, безмятежно, будто бы идеально спокойно, лежали на воде, но на самом деле находились в непрерывном движении, чтобы их не снесло к обрыву. Нич выбрался из сумки Найи и бросился в воду: нырнул и с брызгами вынырнул с барахтающимся в зубах плывуном. Потом опустился на соседний валун, в два укуса проглотил плывуна и со счастливым стрекотом отряхнул воду с шерстки.
– Как красиво! – воскликнул Кайлан.
Найя набрала в ладошки воду и выпила ее. Хоть издалека река выглядела черной, вблизи оказалось, что цвет ночи ей придавали твердый гравий и камни прибрежной полосы. Когда солнечный луч высветил дно, Найя увидела тысячи ромбовидных граней, поблескивающих темно-синим и лиловым. Черным был даже илистый песок на мелководье. Если взять его в пригоршни, то казалось, будто в руках оказалось ночное небо, мерцающее в лучах света серебристыми россыпями. Найя набрала немного в пустующую фляжку в надежде подарить родителям, когда вернется в Заболоченный лес.
Встреча с рекой добавила им столь нужной легкости. На мгновение Найя забыла обо всем, что ее ждало, и смогла ощутить, как далеко от дома она оказалась. Они высушили ноги, обулись и начали осторожный спуск по выступающим камням водопада. Те были мокрыми от дождя и водопадных брызг и покрытыми тонким слоем скользких водорослей, что усложняло надежный захват руками. Однако спускаться было недалеко, и вскоре они добрались до низа, где грохот водопада заглушал остальные звуки. В воздухе висел густой туман, и туда-сюда мельтешили летучие мыши, срывающиеся со своих насестов на другой стороне утеса. Найя в последний раз взглянула на высокогорье, после чего они вместе с Кайланом зашагали в густой лес.
– Давай последуем за рекой. Сделаем плот… и на нем сможем отдохнуть.
– Однажды Джарра-Джен сделал лодку из панциря гигантского скорпуса, – сказал Кайлан.
Найя покосилась на него, он рассмеялся и какое-то время смотрел на нее, просто улыбаясь, затем сказал:
– Но, я думаю, бревна нас вполне устроят.
