Тени Темного кристалла полностью

Из тьмы к ней потянулась рукоподобная когтистая лапа. Парализованная страхом, вжавшись спиной в ствол дерева-великана, Найя наблюдала за тем, как чудовище показалось наполовину, будто проявилось из чернильной тьмы. Оно оказалось огромным, в плаще, накинутом на спину с перьями и шипами, а его личину скрывала изогнутая вниз костяная маска с двумя черными отверстиями. Оно замаячило ближе, но лишь увидев его жгучие остекленелые глаза, Найя вновь ощутила запах его дыхания и в головокружительном приступе осознала, почему он ей знаком. Из булькающей слюной, захлебывающейся речи монстра сочился запах гельфлингов. Ведь укрывшийся под маской Охотник целиком и полностью – от плотного плаща-мантии до чешуйчатой крючковатой, тянущейся к ней и готовой схватить за горло лапы – был пропитан запахом гельфлингов, ее народа.

С плеча Найи стремительно сорвался ворох меха и оперения и вонзился в клешню монстра, уцепившись клубком колючек и зубов. Охотник удивленно заклекотал, отпрянул и задергался в попытке избавиться от маленького муски, который плотно сомкнул на нем свои острые ядовитые зубки. Найя, которая благодаря атаке Нича, пришла в себя, достала из-за пояса бола и, удерживая его за противовес, с размаху обратным концом ударила тварь по голове. От удара по ужасающе зловещей маске-черепу раздался треск, и вопли чудовища превратились в безудержный визг. Ему наконец удалось сбросить Нича с когтистой лапы, и он схватился за треснувшую лицевую защиту, дыша тяжело и неистово. Он пригвоздил Найю взглядом столь зловещим, что ей едва хватило сил удержаться на ногах… И вдруг, не произнеся ни слова, Охотник, скользнув назад, укрылся в ночи, из которой возник.

Трясясь и прижимая Нича к груди, Найя стояла под дождем, изо всех сил стараясь не рухнуть на месте.

Дождь уже лил как из ведра, и лесной полог едва ли укрывал от воды. Когда из горла вырвался кашель, Найя поняла, что она крепко удерживала воздух в легких. Лишь кашлянув снова и глубоко вздохнув, она стала медленно вспоминать, как дышать. Охотник пропал, по крайней мере сейчас его не было.

Нич извивался и попискивал, прикусывая ее за пальцы, чтобы вернуть к жизни. Он заскулил, и, кивнув, она отправилась в путь. Нужно добраться до замка, там она будет в безопасности. Но сейчас она боялась свалиться от холода, который проник сквозь кожу и пробирал до самых костей. С трудом переставляя ноги, она поплелась вперед, надеясь, что идет в указанном Древом-Колыбелью направлении. Во тьме все выглядело одинаковым, и она отчасти ожидала прийти туда, откуда вышла.

Когда под ногами возникло нечто твердое и ровное, она опустила взгляд и заметила частично погрузившуюся в почву и заросли каменную плиту, которая в ширину и длину была примерно в ее рост. На ней был оттиск с тремя арками, которые в центре сходились в одной точке и образовывали треугольник, а из центра фигуры по спирали исходили письмена. Как здесь оказалась скрижаль и что на ней написано? Осматривая землю в поисках подсказок, Найя с удивлением заметила вторую каменную плиту, а за ней и третью, которые были составлены друг за другом. Это не скрижали, догадалась она, а дорога.

Она собралась с силами и, невзирая на боль в теле и стоптанные ступни, побрела вперед, переходя с одного камня на другой, которые становились все более заметными и каждый – со своим уникальным оттиском. С облегчением она увидела свет, она уже выбралась на опушку и оказалась у горбатого подъемного моста, переброшенного через ров с мутной, темной водой.

По другую сторону моста величественным черным силуэтом на фоне грозовых туч возвышался увенчанный шпилями Замок Кристалла.

Найя в последний раз взглянула на Темный лес, готовая с радостью сбежать из него. Ее обувь гулко застучала по мосту: толстые доски и тяжелые тяговые цепи давали ногам давно забытое ощущение безопасности в ночи. Она еще побаивалась, что монстр в маске – чье имя она не называла, хоть ей и хотелось, в страхе, что ее воображение вновь наполнится ужасом, – вновь выпрыгнет из теней и утащит ее обратно в чащу, где ее никто не найдет. Но этого не произошло. Если он и проследовал за ней до замка, то держась поодаль. Вскоре она ощутила тепло ярких факелов, освещавших путь до широкой мостовой, которая оказалась по другую сторону моста. Дорога была выложена камнями с оттисками: одни покрыты письменами, а другие – только узорами, многие из которых до странного напоминали записи на стенах лачуги урВа. Снова и снова она замечала изображение с кругами внутри треугольника, отличались только формы и символы.

Дорога с оттисками вилась вокруг каменного основания замка, проходила под длинными опорами, покуда не вывела, после очередного поворота, к громадным шипастым воротам, у которых Найя ощущала себя мошкой у врат для гигантов.

– Ох…