Собрав всю свою храбрость, она издала боевой клич и атаковала его. Когда он попытался схватить ее лапищей, Найя с прыжка ловко приземлилась на его запястье и взбежала вверх по вытянутой руке. Он завизжал и попытался сцапать ее тремя другими, но Найя уже оказалась на его плече, а оттуда перескочила на спину и двумя руками опустила принесенный с собой камень прямо в выпуклую часть его черепа. От удара его пронзительные вопли сменились внезапным прерывистым скорбным воем, и скексис попытался схватить ее, но она опять опустила камень. Маска треснула еще сильнее и раскололась на три щербатых куска, один из которых она успела подхватить и свободной рукой ухватила его как нож. Противник сорвал со своей морды остатки маски, чтобы не порезаться о них, потому что острые края осколков стали впиваться в кожу на его щеке, – и именно туда нацелилась Найя, приготовившись наброситься с такой силой, чтобы пробить руку скексиса и пронзить уязвимый глаз.
Когда она замахнулась сколком и вдохнула поглубже, с неба порывом ветра сдуло последние редкие облака. Место схватки осветило ярким лунным светом, и она заметила свежий шрам на грубой и чешуйчатой руке Охотника. Ошибиться невозможно – даже в темноте, даже когда ее сердце бешено билось в лихорадочной гонке за выживание. Отчетливая отметина в виде «Х» в точности соответствовала ране, оставшейся у урВа от высвобождения из-под проклятия Древа-Колыбели.
Увиденное сбило Найю с толку, и в этот момент она допустила ошибку. Выжидая, когда откроется доступ к глазу, она следила за тремя руками, а про четвертую вспомнила, только когда он схватил ее сзади, обернув вокруг ее шеи сильные пальцы размером с гельфлинга. Найя ударила камнем по черной руке, и скекМал взревел, перехватив ее другой лапищей с когтями побольше, в которую помещались не только ее шея, но и плечи с кончиками крыльев. Найя бросила камень и попыталась резануть его осколком, но он ухватил ее запястье и остановил руку, поднятую в движении.
– Откуда у тебя шрам? – спросила она.
– Половинки, половинки, половина и половина и половинки, – нараспев ответил скекМал, зловеще щелкая клювом и разбрызгивая капли голодной слюны.
Найя попробовала вырваться, но хватка была железной. Она не знала, где Кайлан, и попросту надеялась, что ему удалось спастись. Охотник вывернул голову и протяжно сладострастно захрипел, и от отвратительного запаха гельфлингов из его рта Найя чуть не лишилась сознания.
– Когда тройного солнца луч… Половинки, половинки, половинки…
–
Найя произнесла всего одно короткое слово, как скекМал, содрогнувшись, смолк. Даже она ощутила озноб, хоть и не понимала почему. Ей только вспомнились слова урВа:
– Не един, – произнес скекМал, отведя голову подальше и с подозрением оглядывая ее. Он сжал руку покрепче и тряхнул Найю. –
– Вы взаимосвязаны, – выдохнула она. – Для каждого есть другой – ты связан с урВа… Ты един… с
От визга скекМала содрогнулся весь мир. Он вскинул руки вверх вместе с Найей. Он держал ее высоко и смотрел, оттянув голову назад и в истерическом завывании широко распахнув чудовищную пасть, так что Найя увидела розово-багряное горло. Крепко сжимая в руке осколок маски-черепа, она не собиралась сдаваться, хоть и понимала, что через мгновение может оказаться заброшенной в зубастую пропасть. Она будет бороться до конца и, если понадобится, вскроет его изнутри.
–
Что-то шмякнуло о морду скекМала, вызвав взрыв разлетающейся мокроты и скрежет зубов. Он бросил Найю, и она, перекатившись, изумленно вскочила на ноги и попыталась сохранить равновесие. Рядом с ней извивался и дергался скекМал, двумя лапищами расцарапывая свою физиономию и переходя с визга на неистовое булькающее клокотание. За ним стоял Кайлан: он замер, после того как выпустил
На мгновение Найю словно охватило огнем, и она приготовилась напасть, пока представился шанс, но затем она вспомнила о шраме на ручище скексиса, о том самом шраме, который оказался общим с урВа из-за какой-то мистической связи между ними. Что будет с урВа, если она вонзит осколок маски-черепа в незащищенное тело скекМала? Что, если осколок достигнет его безобразного сердца и убьет его? Эта мысль была невыносима. И когда она заметила неподалеку пытавшегося встать на ноги Гурджина, бросилась к нему и помогла.
– Уходим, – сказала она, и Кайлан присоединился к ним. – Пора убираться отсюда.
И они побежали. Найя поддерживала брата, а Кайлан мелькал впереди и показывал путь. Найе оставалось надеяться, что его чутье выведет их к реке. После побега от Охотника на небе вновь появились тяжелые грозовые тучи, и она понятия не имела, где они находятся и с какой стороны протекает Черная река. Ясно было только то, что позади них скекМал, а сами они удирают изо всех сил.
Вдали умолкли вопли скекМала, сменившись нарастающей тишиной.
