– Он придет за нами, – сказал Гурджин. – Я предупреждал тебя… мы не сможем убежать от него. Если есть добыча, он ее нагонит.
Найя не желала соглашаться с этой идеей. Ей хотелось верить, что впереди их ждет Черная река и в любой момент они доберутся до землехода, на котором смогут ускакать. Да, скекМал быстрый, но длинноногий землеход передвигается быстрее. Неистовый топот нарастал и приближался: скекМал шел по их следу. Найя упустила возможность прикончить дезориентированного и раненого скексиса, и теперь они за это расплачивались. Она надеялась, что ее решение того стоило.
– Отвлечь бы его чем-нибудь, – тяжело дыша, произнес Кайлан. – Идти еще не близко. Я даже не знаю, хватит ли нам сил!
– Мы обязаны, – возразила Найя. – Кроме нас, некому будет рассказать Аль-Модре, некому будет предупредить остальных!
Когда Гурджин внезапно отпрянул от нее, она едва не упала. Его взгляд прояснился, но она понимала, что много дней пройдет, прежде чем брат станет прежним, если вообще сможет им стать.
Но когда он уверенно посмотрел ей прямо в глаза, она уже знала, что он скажет.
– Гурджин, нет…
– Я не могу бежать. Даже если я выживу, меня уже не исцелить. Если доберетесь хотя бы до Камня-в-Лесу, скексисы не найдут вас.
Найя взяла брата за руку и дернула на себя, но он не сдвинулся с места. Впереди в напряженном ожидании остановился Кайлан. Утомленное кряхтенье и хрипы скекМала приближались: даже с травмой он догонит их очень скоро.
– Гурджин, прекрати. Мы выберемся отсюда. Вместе или никак!
– Я буду с тобой, – ответил он. – Когда мы сновиделись, я показал тебе все, что мне известно. Больше, чем ты сама увидела… Когда я тебе понадоблюсь… я буду с тобой. Найди Райана. У него сосуд… у него есть доказательство.
Найя покачала головой, схватила его руку, а когда он отвернулся, чтобы пойти навстречу приближающимся звукам разъяренного скекМала, вцепилась в его рукав.
– Беги и живи, – произнес Гурджин. Он в последний раз посмотрел на нее. – Теперь за нас обоих.
Разъяренной тенью из леса вырвался скекМал, сметая и круша собой все попадающиеся ему маленькие деревца. Кайлан потащил Найю за собой, и, прыгнув в кусты, они перекувыркнулись, перекатились и исчезли из виду.
–
У Найи по щекам заструились слезы, и Кайлан зажал ее рот рукой, чтобы заглушить рыдания. Он беззвучно, сновидясь с ней, просил у нее прощения. Она услышала голос Гурджина: он закашлялся и сухо усмехнулся. Взяв себя в руки, несмотря на панику и горечь от того, что собирался сделать брат, она выглянула на него из крапивы.
Гурджин, выпрямив спину и повернувшись лицом к скекМалу, медленно отдалялся от укрытия Найи с Кайланом.
– Ушла, – проговорил он. – Она далеко, тебе ни за что ее не поймать.
– Вранье, – зарычал скекМал. Он присел и последовал за дренченом, опираясь на переднюю пару своих ручищ, и колючий плюмаж на его мантии вздыбился, как шипы. – Вранье, скекМал их чует, близко. Что скажет гельфлинг, если скекМал сейчас поймает его и съест? Крылья гельфлинга выпорхнут и его спасут?
– Надеюсь, что нет, – пробормотал Гурджин, перемещая взгляд. – Пусть лучше крылья гельфлинга отнесут ее в Ха’рар, где она обо всем поведает Аль-Модре. Посмотрим, сколько гельфлингов тогда скекМал учует? Без эссенции, а? Как скоро скекМал зачахнет и умрет?
В ответ скекМал издал душераздирающий вой и, размахнувшись, ударил Гурджина с силой падающего бревна, отчего тот взлетел в воздух. Паренек ударился о крепкий ствол дерева-великана, зарылся лицом в листья и застыл. На мгновение скекМал залюбовался своей работой и залаял нервным смехом. Найя подумала было, что Гурджин погиб, но тот зашевелился. Он встал на ноги и снова рассмеялся.
– Ладно, скекМал убьет этого, а потом – остальных, – рявкнул скекМал.
– Ты ее не догонишь. Теперь тебе ее не остановить.
В голосе Гурджина прозвучали нежность и решимость. Найе не хотелось оставлять его, но она понимала, что тогда его жертва будет напрасной. Если их путешествие закончится здесь, то никто не узнает о предательстве скексисов. О том, что Кристалл разбит и кровоточит отчаянием, которое по жилам растекается во все уголки мира Тра. От понимания того, что ей предстояло сделать, у нее разрывалось сердце.
Чтобы спасти свой народ, она должна пожертвовать братом.
– Нет, – сказала она, но истина уже укоренилась.
Она ощутила, как одними губами беззвучно произнесла еще и другие слова –
