– Ты просто сосунок, – грубо сказал он Сигельду. – Но и я не лев. Я – волк. Львом же был Ульрих. А этот… – Старик поднял палку и яростно стукнул по могильной плите Генриха фон Плауэна. – А этот был драконом!
Цепной мост в Средний замок опускали после прандиума и поднимали перед вечерней, поэтому табориты начали штурм во время долгой службы Шестого часа. Комтурский караул брата Йоргена не распознал приготовлений наёмников. Мягкое осеннее солнце обволакивало кирпичные громады замков невесомым прощальным теплом. Над нагретой черепицей дрожал воздух, и чайки сидели на печных трубах. С высоты бургфрида проливались перезвоны.
Табориты делали всё быстро и точно. Они умели брать рыцарские замки. На подъёмную рампу со стуком упали два огромных обтёсанных бревна, и тотчас по мосту, пропуская брёвна меж колёс, к передовой башне покатились скрипучие боевые возы – крепкие дубовые коробки с прорезями бойниц.
В башне заколотился сигнум – колокол дозорных. Караульные бросились к барабану подъёмной машины, однако было поздно: брёвна, возы и люди уже придавили рампу. Тяговые цепи напряглись и замерли. Поперёк прохода в передовой башне рухнули две мощные решётки-герсы, но их железные зубцы с треском вонзились в крыши возов, и башня оказалась продырявлена. Сквозь возы как сквозь тоннель табориты хлынули в каменное ущелье «кровавой улочки». А по амбразурам оборонной стены злобно били стрелы богемцев.
Удары сигнума взорвали размеренный быт Среднего замка, но тевтонцы знали свои места по тревоге. Пушкари во дворе укладывали на ложа тощие чугунные пушки-дюннбюксы, конверсы ставили в ряд полевые щиты-павезы, а сарианты в гладких шлемах-бацинетах строились клином перед воротной башней. В серой толпе ярко мелькали белые рыцарские плащи-герренмантели. Комтур брат Корбин отдавал команды, указывая мечом. Магистр вышел на крыльцо дворца. Он был спокоен. Он не сомневался, что наёмники предадут – Орден предали все, не только табориты. Зато теперь головоломные поиски денег сменились тем, чем магистр умел управлять: старым добрым сражением.
Оно уже кипело в «кровавой улочке» – в узком проходе между передовой и воротной башнями. Улочка была западнёй для штурмующих, но табориты пролезли на её галереи из мостовой башни. Караул был безжалостно изрублен богемскими дюзаками, а брата Йоргена сбросили из бойницы на острия копий.
Братьям-священникам при штурме полагалось быть в храме и молиться о победе – или помогать раненым в госпитале-фирмарии. И Рето следовало бежать в фирмарий. Но ведь магистр поручил его попечению Сигельда!
– Брат гохмейстер, что мне делать? – подскочил Рето к магистру.
Людвиг фон Эрлихсхаузен перевёл на армариуса мертвенный взгляд:
– Найди итальянца, соберите книги и укройтесь в Высоком замке.
Внутри воротной башни раздался утробный грохот – табориты порохом взорвали дальнюю герсу, и сквозь ячейки ближней герсы выбило густые клубы кирпичной пыли. И в этот миг рыцари в строю перед башней, как волки на луну, затянули орденский хорал. В грубых голосах звучала непреклонность:
– Воскресая в славе после смертной муки, кирие элейсон, мы идём к тебе!
Рето услышал страшную песню крестоносцев – и зарыдал.
За брусьями ближней герсы полыхнул острый огонь, и могучая решётка лопнула. Толчок горячего воздуха взвихрил белые плащи тевтонцев.
Из могильного мрака стрельчатого портала полезло огромное дощатое рыло – боевой воз. Он выползал как библейское чудовище Бегемот из пещеры. Его толстые колёса накрутили на себя ошмётки человеческих внутренностей – воз проехал по трупам, наваленным в «кровавой улочке», и раздавил их.
Стрелы и арбалетные болты тевтонцев забарабанили в дубовые доски, и деревянная громада на глазах начала превращаться в дьявольского ежа. Сбоку бабахнул дюннбюкс, и воз вдруг тяжко осел, с хрустом припав одним углом на раздробленное колесо. Он перегородил дорогу другим повозкам. И тогда табориты посыпались наружу, устремляясь в драку лицом к лицу с врагами.
В это время Рето нашёл Сигельда в дальнем пустом дормитории, где во времена величия Ордена жили гости – рыцари, что приезжали на турниры. Сигельд сидел на полу в углу палаты и закрывал лицо ладонями. Рето схватил его и потащил за собой. Спотыкаясь от страха, Сигельд едва одолел лестницу.
Перебегая через двор Среднего замка, грамматики увидели яростное побоище перед воротами: люди кидались друг на друга и кричали, звенели клинки и трещали щиты. Казалось, там какое-то общее безумие, когда толпа единодушно набросилась на неведомого зверя, бьёт его, колет, рубит и топчет.
