Они удивляли Наоми тогда, когда она пересекла черту Эшвуда и ее начали поздравлять с новосельем, и тогда, когда отвешивали комплименты демону на Осенней ярмарке. Иных оракулов ждала печальная участь, но здесь, в Эшвуде, Кассандра жила так, словно будущее не может никому причинить вреда. Плохое случалось. Оно изливалось из Кэсси шепотом и ревом, и иногда ее слышали, а иногда нет, но никогда, никогда не ставили ей это в упрек. Жители Эшвуда могли даже отвесить комплимент кошмарам Диди и сделать это совершенно искренне.
Наоми одернула юбку, шагнула вперед и приготовилась представиться. Когда-то она встречала незнакомцев угрюмым хмыканьем. Теперь она спокойно относилась к соседским просьбам.
Наоми просили о зельях. Просили благословить музыкальные инструменты и животных. Просили выступить в ратуше с речью о месте ведовства в современном обществе (отказ), представить Ксафана на благотворительной ярмарке (согласие) и на концерте в честь открытия нового парка с местной фолк-группой (осторожное любопытство). Наоми меняла свечи на соль, кристаллы на кошачью мяту, благословения на благодарность, внимание на слова, советы на советы и иногда – когда бедами оказывались знакомые – задушевные разговоры на вакханское вино. Наоми делала чужие проблемы своими и потому знала, как с ними справиться.
К похожему на бухгалтера Грегу она готова не была.
Он с осторожностью посмотрел на протянутую Наоми руку и демонстративно оставил свои руки в карманах.
Улыбка Наоми чуть поугасла.
– Добрый день, – чтобы хоть куда-то деть руки, Наоми неуклюже помахала незнакомцу. – Вы…
– Я – Грег, – представился Грег. – А вы, должно быть, ведьма.
Наоми редко называли по профессии: к ней так давно обращались исключительно по имени, что она забыла, каково это. Теперь она чуть больше понимала мару: «ведьма» из уст незнакомца прозвучало так, словно он ее в чем-то обвинял.
– Меня зовут Наоми, – она обтерла вспотевшие ладони о юбку. – И если не вдаваться в подробности, то да, я, конечно…
Грег не дал ей договорить: чуть вскинул подбородок, поправил сползшие на переносицу очки и выпалил:
– Вы вообще в курсе, что ведьм не существует?
Разговоры вокруг них стихли.
Наоми неловко улыбнулась. Может, это был не самый лучший способ начать знакомство, но с кем не приключалось неудачной шутки, в самом деле? С Наоми так тысячу раз.
– Повторите эту шутку на шабаше в Луизиане – там вы найдете свою публику.
Наоми улыбнулась и открыла было рот, чтобы продолжить, но Грег снова ее прервал.
– А я-то думал…
Он вдруг замялся, и Наоми отчетливо представила его неловким подростком, потеющим у доски. Новоселье не всякому дается без труда.
Сама Наоми, кажется, тоже не была особо приветлива. Разве что только не шутила.
Лицо Грега исказила паника, и Наоми обеспокоенно подняла руки, готовясь в любой момент начать уговаривать новенького дышать.
Его чуть повело вперед – Наоми подметила, что он надел на барбекю рубашку и бабочку. Кто так делает вообще?
– Что у вас тут вообще творится? – прошипел он потише, словно больше не хотел тревожить толпу.
– Простите? – хлопнула глазами Наоми. Она быстренько огляделась, но не заметила ничего необычного. С призраками она уже разобралась. Может, садовые гномы опять начали играть на деньги и стоило остановить это безумие, пока не стало слишком поздно?
– Это тоже ваших рук дело? – Грег расправил плечи, поискал кого-то в толпе и махнул в ту сторону рукой. – Это вот что?
Диди, которая заплетала косы сразу трем внучкам Гертруды, замерла.
Наоми сдвинула брови.
– Они меня сами попросили косички заплести, ну что я могла… – промямлила Диди, пожав одной парой плеч.
– Да нет же! – Грег вскинул руки. – Вы гляньте только, сколько пальцев!
Диди поднесла одну из своих ладоней поближе к лицу и почти обиженно произнесла:
– Пять? Я что, упускала все это время какую-то важнейшую человеческую этику? Мне надо было перчатки носить?
Смущенная Диди выглядела настолько непривычно, что по позвоночнику Наоми пробежался холодок.
– Восемь рук! – крикнул Грег и обвел взглядом толпу. – И глаз восемь! Это же… чудовищно!
Наоми еще никогда в жизни так сильно не хотелось превратить незнакомца в лягушку. Или почти незнакомца, раз она успела узнать его имя.
Грег.
Кто пустил его в этот город? Кто разрешил так разговаривать? Где его воспитывали, раз он так гордо раскидывался собственной грубостью?
Когда Айлин сообщила, что ей заинтересовался новый житель Эшвуда, Наоми на мгновение подумала, что он мог быть охотником. Конечно, такой не прошел бы и нескольких шагов по славным эшвудовским улицам, но вдруг этот был очень хорошим охотником и действовал осторожно? С такими в Ведьмоведомстве разговор был короткий.
Но это… это было гораздо хуже.
Пока Наоми пыталась унять собственный порыв, толпа во дворе Сарамов продолжала слушать Грега. А ему… о-о-о-о, ему было что сказать.
– Садовым гномам следует сидеть на месте! – отчитал он парочку гномов, которые играли на лужайке в «Уно».
– Ведьм выдумали мстительные религиозники! – повторил он, повернувшись к Наоми.
