Тени у костра полностью

Он говорил загадками, и это Доре не нравилось, но она решила, что пусть так. В другое время она бы захотела узнать больше, но теперь понимала: уж лучше меньше, но спать спокойнее. И снова доверять месту, где она выросла.

– Но при чем здесь ты?

– Я? – Ворон тряхнул крыльями. – Я стр-раж этого места уже почти тысячу лет. Может, больше, может, меньше – я не считал. Когда-то я был человеком, как ты, но меня обр-ратили в вор-рона, почитай, пр-рокляли этой службой. Это боится только меня, и только мне под силу его победить.

Он замолчал, глядя куда-то сквозь Дору, но она не торопила его.

Наверное, это было что-то личное. В конце концов, у любой птицы, у любого живого существа есть свои тайны и своя тоска. А уж за столько лет…

Меж тем ворон оживился и продолжил:

– Мне было сказано, что, покуда я не запр-ру это там, откуда оно пр-ришло, покуда эта земля не пер-рестанет быть отр-равлена его ядом, быть мне птицей. Но сложно запер-реть то, что и без того спит в своем укр-рытии. А еще этот дом… Я никак не мог к нему подобр-раться.

Дора сочувственно вздохнула, хотя едва ли понимала, в чем дело. Просто сил удивляться и думать уже не было.

– Иногда мне удавалось отвадить его на десять или двадцать лет, но потом это начиналось снова.

Ворон снова нахохлился, но теперь сердито, досадуя:

– За тысячу лет я так и не понял, как это победить. Не знаю даже, отчего выбр-рали меня, а не кого-то еще. Я… толком не помню, что я делал человеком, но едва ли во мне было что-то особенное.

Он весь поник и теперь смотрел печально. Дора хотела было погладить его, но подумала, что это будет неловко.

– Будет глупо спрашивать, но могу ли я чем-то помочь? – предложила она мягко, и ворон перевел взгляд на нее. В глазах-бусинках мелькнуло что-то веселое.

– С этим – едва ли, – ответил он. – Но если ты позволишь остаться здесь на некотор-рое вр-ремя и покор-рмишь… Я тоже буду тебе благодар-рен.

Дора устало улыбнулась.

– Гостиная в твоем распоряжении.

Она подумала, что это все, конечно, очень странно и происходит будто бы не с ней, да и только. Теперь уже пусть будет как будет, но лучше бы – с хорошим концом.

Когда Дора выходила из комнаты, то обернулась посмотреть, где устроился ее новый гость. Он так и спал среди подушек, чуть склонив голову, и ей почему-то стало тепло на душе.

Наутро Дора сперва даже забыла, что не одна. Лежала в постели, то читала, то листала новости, то переписывалась, пока в дверь не постучали.

– Хотелось бы поесть, – сказали ей оттуда. – У птиц с этим немного иначе, чем у людей.

Дора хлопнула себя по лбу и отложила телефон. Где-то в глубине души она, видно, надеялась, что ей это все приснилось, но нет. И теперь Дора завтракала, глядя на клюющего напротив мясо ворона.

– Как тебя зовут? – спросила она, когда молчание стало затягиваться.

Ворон удивленно посмотрел на нее.

– Мне не нужно имя, – произнес он. – Но если тебе неудобно, зови меня как есть – вор-роном. В этом нет ничего такого. А ты Дор-ра, так ведь?

Дора кивнула, не став спрашивать, откуда он знает. Если он и правда жил тут столько времени, то уж точно слышал.

– Я пока поживу с тобой, здесь или на чер-рдаке – посмотр-рим. Не хочется посвящать слишком много людей в наши дела. К зиме, если я ничего не пр-ридумаю, это снова уснет…

Ворон ненадолго взлетел, пересек кухню от окна к двери и назад, вернулся на место.

– Оно будет пр-риходить вновь и вновь. Каждую р-растущую луну оно набир-рает силу и каждое полнолуние обладает особой властью. Луна давно р-растет, и полная луна… на днях, не так ли?

Дора со вздохом кивнула.

– Это совсем плохо, да? – спросила она немного испуганно, и ворон задумчиво качнул головой.

– Не в пер-рвый раз, но еще не было случая, чтобы я не боялся, что не сумею с ним сладить. Что погибну, а вслед за мной – и все вокр-руг. Это др-ревняя и злая сила, жадная до кр-рови и гор-ря. Она не знает ни пощады, ни жалости, ни мер-ры. Она умеет только убивать и вытягивать жизни, плести болезни и беды. Пр-режде люди пр-риносили ей дар-ры, чтобы задобр-рить, и камни святилища всегда были сыты, как и это. Но со вр-ременем люди забыли, что нужно делать, стали вер-рить в др-ругое или не вер-рить вовсе, и теперь оно вынуждено кор-рмиться само.

Эти слова прозвучали так мрачно, что Дора поежилась. Никогда прежде она не слышала об этом месте ничего такого. «Да и не пыталась узнать», – признала она про себя. Но, видно, стоило.

– Но ты не бойся. Я думаю спр-равиться – всегда справлялся. Только бы знать, как навсегда от него избавиться.

Ворон замолчал, наскоро закончил с мясом, затем уселся на подоконник и принялся чистить перья. Дора же поймала себя на мысли, что покуда нигде больше не видела тень, с тех пор как ворон выгнал ее из дома.

Она как ни в чем не бывало убрала стол, позвонила маме и даже вышла подмести дорожки от остатков листьев. Ворон не беспокоил ее: летал по дому или сидел в подушках, размышляя о своих делах. С ним Доре было куда проще, и она изредка проверяла, как он там.