Она старалась не придавать им значения, ведь для неё всё было предельно ясно. Её жизнь была построена вокруг Эмили и работы. Любые другие чувства или романтические привязанности были не просто лишними — они пугали её.
— Мама, смотри! — раздался звонкий голос Эмили, прерывая Лиму от размышлений.
Лима сидела на лавочке в парке, пока Эмили рисовала мелками на дорожке. Девочка, вся в разноцветных пятнах, махала ей рукой, показывая свой рисунок.
— Это мы с тобой! — с гордостью сказала Эмили, указывая на две фигурки.
— Очень красиво, милая, — улыбнулась Лима, стараясь спрятать нахлынувшую грусть. В её сердце снова всплыл образ Джеймса.
Раньше она пыталась убедить себя, что он больше не имеет значения, но время не лечило так, как ей бы хотелось.
Она всегда задавала себе одни и те же вопросы: А правильно ли я поступила? Должна ли была сказать ему правду?
Но ответ был прост: Джеймс сделал свой выбор, а она сделала свой.
— Мам, а у других детей есть папы? — вдруг спросила Эмили, подняв на неё невинный взгляд.
Этот вопрос ударил её прямо в сердце.
— Да, конечно, — мягко ответила Лима.
— А у меня был папа? — продолжала Эмили, и её голос звучал так тихо, что Лиме стало не по себе.
— Был, — прошептала Лима, сглотнув комок в горле. — Но он… он не с нами.
Эмили кивнула, её детское сознание, кажется, удовлетворилось этим ответом. Она вернулась к своим мелкам, а Лима отвернулась, чтобы скрыть слёзы.
«Она растёт, и она будет задавать всё больше вопросов. Как долго я смогу защищать её от правды?»
Как-то в один из вечеров, Виктор заглянул в студию Лимы, на этот раз без предупреждения.
— Виктор, я занята, — произнесла Лима, даже не оборачиваясь от мольберта.
— Ты всегда занята, Лима, — мягко ответил он, подходя ближе.
— Я принёс тебе кофе. Думал, что это тебе нужно больше, чем очередная кисть.
Лима устало вздохнула и посмотрела на него. Он улыбался, как всегда, уверенно и немного загадочно.
— Виктор, почему ты это делаешь? — наконец спросила она.
— Потому что ты мне нравишься, — честно ответил он, присаживаясь на стул рядом.
— Я знаю, что ты не готова. Я вижу это. Но мне не нужно ничего сейчас. Просто позволь мне быть рядом.
— Я не могу обещать тебе ничего, — ответила Лима, снова отводя взгляд.
— Ты заслуживаешь человека, который сможет ответить тебе тем же.
— А вдруг ты ошибаешься? — спросил он, и его голос был почти шёпотом.
— А вдруг я тот, кто сможет стереть эту боль, которую ты так тщательно прячешь?
Лима не нашлась, что ответить. В её сердце боролись благодарность и страх. Она не могла открыться снова. Виктор это чувствовал, но не собирался отступать.
— Хорошо, — наконец сказал он, вставая.
— Я не буду давить. Но если тебе когда-нибудь будет нужен кто-то, кто просто будет рядом — ты знаешь, где меня найти.
Когда он ушёл, Лима обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы.
«Почему всё снова усложняется?»— думала она.
Сумка с красками и набросками тяжело висела на плече, когда Лима забрала Эмили с художественного кружка и они возвращались домой через центр города.
Девочка весело шагала рядом, размахивая пакетом с мелками и болтая о чём-то своём. Лима слушала вполуха, погружённая в свои мысли.
— Мам, а можно мороженое? — спросила Эмили с надеждой в голосе, когда они проходили мимо небольшого киоска у парка.
Лима улыбнулась, пытаясь прогнать тяжёлые мысли.
— Конечно, одно мороженое не повредит, — ответила она, подводя дочь к прилавку.
Эмили с любопытством разглядывала витрину, выбирая между клубничным и ванильным.
Лима в это время начала рыться в сумке, и её голос был спокойным:
— То, которое тебе больше нравится, милая.
— А может взять два? — раздался низкий, знакомый голос позади неё.
Лима замерла. Её пальцы перестали рыться в сумке, и всё внутри похолодело.
Этот голос… Она не могла его не узнать.
Она медленно обернулась и увидела Джеймса. Он стоял всего в нескольких шагах, с бумажным стаканчиком кофе в руке.
Он почти не изменился за эти пять лет, но его глаза… В них было больше усталости и какой-то незнакомой грусти.
— Джеймс… — едва слышно прошептала Лима, словно его имя вырвалось само собой.
Он смотрел на неё так, будто увидел призрак, и его взгляд скользнул с её лица на маленькую девочку, которая всё ещё была увлечена выбором мороженого.
— Это… ты… — голос его дрогнул, но он не сводил глаз с Лимы.
— Что ты здесь делаешь? — резко спросила она, пытаясь вернуть контроль над голосом и эмоциями.
Джеймс немного растерялся, но быстро нашёлся:
— Я приехал по работе, — ответил он, глядя ей в глаза.
— Не ожидал…
— Он замолчал, когда девочка обернулась и подошла к Лиме, сжимая её руку.
— Мама, кто это? — спросила Эмили, с любопытством разглядывая мужчину.
Лима сжала руку дочери чуть крепче, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё переворачивалось.
— Это… это просто знакомый, — натянуто произнесла она, не отводя взгляда от Джеймса.
— Знакомый? — повторил он, его голос дрогнул, а взгляд невольно остановился на девочке.
Он видел в ней себя. Глаза, как отражение его самого.
— Лима, — тихо произнёс Джеймс, делая шаг вперёд.