— А случайные встречи с «прошлым» тоже входят в твоё понятие «нормально»?
Он остановился и обернулся, его взгляд стал холодным.
— Что ты хочешь этим сказать?
София слегка усмехнулась, её улыбка была полна насмешки.
— Джеймс, я не глупа. Ты встретил её, верно? Лиму.
Его глаза сузились.
— Откуда ты знаешь?
— Ты забыл, кто я? Я всегда всё узнаю, — сказала она с самодовольным видом.
— И что теперь? Ты собираешься бросить всё и бегать за ней, как когда-то?
— Ты не понимаешь, о чём говоришь, София, — его голос был твёрдым.
— Не понимаю? — её тон стал громче.
— Я прекрасно понимаю. Ты не можешь отпустить её. Даже спустя пять лет.
Джеймс сжал кулаки, но старался сохранять самообладание.
— Это не твоё дело.
— О, это ещё как моё дело, — сказала она, подойдя ближе.
— Потому что я всё ещё твоя жена.
— Жена? — он усмехнулся, но в его голосе не было радости.
— Ты сама знаешь, что наш брак — это фикция. Ты никогда не любила меня. Всё, что тебе нужно было, — это статус.
София посмотрела на него, её лицо приняло выражение странной смеси гнева и боли.
— Не смей так говорить, Джеймс. Я любила тебя! И я сделала всё, чтобы мы были вместе.
— Всё? — переспросил он, его голос стал холодным.
— Что ты имеешь в виду?
Она отвела взгляд, будто жалея о своих словах, но затем снова посмотрела на него.
— Ты действительно думаешь, что Лима была такой святой? Ты никогда не задумывался, почему она была в той комнате с Лукой?
Джеймс застыл, в его глазах вспыхнуло подозрение.
— Что ты хочешь сказать, София?
— Я… просто хочу сказать, что, возможно, я немного помогла вам расстаться, — её голос звучал неуверенно, но в нём чувствовалась скрытая угроза.
— Ты помогла? — прошипел Джеймс, его голос был полон гнева.
— Ты это подстроила?
Она сделала шаг назад, но попыталась сохранить спокойствие.
— Джеймс, я хотела счастья для нас. Ты бы никогда не выбрал меня, если бы не она.
Он почувствовал, как внутри всё кипит. Его руки дрожали от сдерживаемого гнева.
— Ты разрушила всё, — сказал он, его голос был ледяным.
— Ты разрушила мою жизнь, её жизнь. И ты хочешь, чтобы я теперь тебя простил?
София закусила губу, пытаясь найти слова.
— Я… я просто хотела, чтобы у нас была семья, Джеймс. Я люблю тебя.
— Любишь? — он рассмеялся, но в его смехе была только горечь.
— Ты не знаешь, что такое любовь.
Он обошёл её и направился к выходу из комнаты.
— Джеймс, подожди! — крикнула она, но он остановился лишь на мгновение.
— Я не хочу видеть тебя, София. Ни сейчас, никогда-либо ещё, — сказал он, прежде чем уйти.
На следующее утро Джеймс сидел в галерее, окружённый картинами, которые когда-то приносили ему вдохновение. Теперь эти произведения искусства вызывали только раздражение.
Они были напоминанием о том, как много он потерял, как много упустил.
Его взгляд был устремлён в одну точку, но мысли метались между прошлым и настоящим.
«Как я мог быть таким идиотом? Почему я никогда не задавал вопросов?
Признание Софии о том, что она причастна к подставе с Лукой, вскрыло перед ним то, что он так долго пытался игнорировать.
Он не хотел верить, что вся его жизнь с Софией была построена на лжи. Но факты говорили сами за себя.
Она манипулировала мной. Она разрушила всё.
Джеймс вспоминал тот день пять лет назад, когда он увидел Лиму с Лукой. Как слепо он поверил. Как легко позволил гневу затмить всё, что он знал о Лиме.
Почему я не задал ей ни одного вопроса? Почему не потребовал объяснений?
Вернувшись домой, он услышал шёпот из кухни.
— Я тебе говорю, мальчик не похож на мистера Джеймса, — раздался приглушённый голос одной из служанок.
— Тише, а то услышат, — ответила другая.
— Но ты права. У него совсем другой взгляд.
Джеймс замер на месте. Его сердце замерло вместе с ним.
— Ты думаешь, это правда? — продолжала первая.
— Не знаю. Но слухи о том, что миссис София встречалась с кем-то ещё до свадьбы, ходили давно.
Он почувствовал, как кровь стучит в висках. Гнев и недоверие начали подниматься волной.
Она лгала. Всё это время она лгала.
Джеймс медленно развернулся и направился к своей машине. Он сел за руль, но не завёл мотор. Его руки сжались на руле так, что побелели костяшки.
«Я полный идиот. Я позволил ей разрушить всё, что мне было дорого. Я позволил ей управлять моей жизнью. Я выбрал её ложь, вместо того чтобы бороться за правду.»
Глубокая боль смешалась с яростью.
Она знала, что я сломлен после расставания с Лимой, и воспользовалась этим. Я видел её слёзы, слышал её слова о беременности, и я поверил. Потому что тогда мне было легче поверить ей, чем попытаться разобраться в правде.»
Он вспомнил лицо Оливера. Мальчик был всем для него. Его смех, первые шаги, первое слово.
Но что, если он действительно не мой сын?
Эта мысль была подобна удару. Джеймс почувствовал, как всё внутри него разрывается на части.
— Как я мог быть таким слепым? — прошептал он, вцепившись в руль.
— Как я мог позволить ей так легко обмануть меня?
Он сидел в машине ещё несколько минут, пытаясь справиться с эмоциями. В груди было пусто и тяжело одновременно.
«Если она лгала об этом, сколько ещё лжи было в её словах? Сколько ещё я не видел?»