Джеймс встал прямо, его глаза были темными и решительными, как будто они выжигают путь к победе сквозь этот мрак. Мысли были ясны, как никогда. В голове не было места для сомнений, только для одной единственной мысли: спасти Лиму. И всё остальное не имело значения.
— Ты можешь угрожать мне сколько угодно, но ты не сломишь меня. Лима не твоё оружие. И если ты думаешь, что я отступлю, то ты ошибаешься, — его голос звучал твёрдо и уверенно, без малейших колебаний.
Виктор, стоявший перед ним, сделал шаг в сторону, его лицо оставалось таким же спокойным, но глаза вдруг стали глубже, тяжелее. Он чувствовал, что Джеймс не просто так настроен. В его выражении было что-то новое, что-то, чего Виктор не видел в нём раньше. Он знал, что сейчас слова уже не решат исход. В этой игре было не только всё или ничего, но и личное. Пистолет в его руках стал тяжёлым, как будто его собственное тело оказалось под давлением. Каждое мгновение становилось всё более напряжённым, и воздух казался ещё более густым, почти осязаемым.
Джеймс заметил, как взгляд Виктора меняется. Он понимал, что тот чувствует: его контроль над ситуацией начинает ослабевать. Виктор был сильным, но Джеймс тоже. И, возможно, даже сильнее, чем сам Виктор мог себе представить.
В этот момент, словно в ответ на его вызов, Джеймс сделал незаметное движение. Он аккуратно активировал микрофон, спрятанный под воротником рубашки, и его сердце забилось быстрее. Этот жест был абсолютно незаметным для Виктора, который был сосредоточен на своём оружии и на том, чтобы удержать контроль над ситуацией. Но для Джеймса это было ключевым моментом. Он знал, что у него теперь было всего несколько минут, чтобы ситуация развивалась в их пользу. И, возможно, это был последний шанс.
— Ты проиграешь, Виктор, — произнёс Джеймс, его голос стал более уверенным, как будто внезапно осознал свою силу.
— Все твои игры заканчиваются сейчас.
Виктор задержал дыхание, и его взгляд, казалось, потемнел. Он чувствовал, как всё начинает меняться. Он видел, как Джеймс стоит не просто с решимостью — с намерением, с внутренним огнём. Виктор начал сомневаться в себе, но гордость не позволяла ему отступить. Он стиснул зубы и шагнул вперёд, несмотря на всё, что происходило.
— Ты ещё не понял, кто здесь управляет, Джеймс, — сказал он с угрозой в голосе, словно пытаясь вернуть контроль, но что-то в его интонации было неуверенным.
Но как только Виктор сделал следующий шаг, словно в ответ на его слова, с громким щелчком, как будто из самого воздуха, раздался звук шагов. Сначала тихие, а потом всё громче. Несколько силуэтов появились из тени, точно, как призраки, пробиваясь через темный мрак. Алекс и его команда быстро заняли свои позиции, направив оружие в сторону Виктора. Они действовали слаженно, будто они были частью одной системы, и каждый их шаг был выверен до миллиметра.
— Это конец, Виктор, — сказал Алекс, его голос был твёрдым, как металл, наполненный решимостью, которую сложно было игнорировать.
Виктор резко обернулся, его лицо стало ещё более искажённым, чем прежде. Он был готов к обману, к манипуляциям, но этого он не ожидал. Этот момент был решающим, и он почувствовал, как его уверенность трещит по швам.
Но было уже слишком поздно. Все его манёвры, все угрозы, всё, что он планировал — рухнуло. Ребята, по команде Алекса, схватили Виктора за руки, и с диким рывком скрутили за спиной. Оружие, которое он так долго держал в руках, упало на землю с тяжёлым, отдающимся в тишине, металлическим звоном. Лицо Виктора на мгновение застыло, выражая не только разочарование, но и осознание того, что его ловушка рухнула.
Когда Виктора скрутили, его мощные руки были сжаты за спиной, и он, злобно скрипя зубами, пытался вырваться, но тщетно. Его лицо было искажено гневом и презрением, а глаза метались в поисках спасения, которого уже не было.
Джеймс стоял в нескольких шагах от Виктора, его лицо было каменным, но в глазах пылала решимость. Он подошел ближе, не отводя взгляда от злодея, который больше не имел силы. Его голос был спокойным, но полный ярости и гнева.
— Где Лима? — спросил Джеймс, сжимая кулаки.
Виктор, почувствовав, как его силы иссякают, тяжело дыша, взгляд его стал мрачным, как ночь. Он знал, что с ним покончено, но всё еще надеялся, что его упрямство поможет ему избежать наказания. Он молчал, лишь проклиная Джеймса и всех, кто его окружал.
Джеймс сжал губы, не желая терять время на игры.
— Ты думаешь, что я буду ждать? — произнёс он, его голос не был громким, но всё равно раздался, как гром среди ясного неба.
— Говори, где она? Ты все равно не уйдешь отсюда живым.
Виктор не выдержал взгляда Джеймса, и, наконец, сдался. Его глаза потемнели от ярости, но и от того, что он осознавал: этот бой он уже проиграл. Он вздохнул тяжело, затем сгорбившись, прошептал адрес, где держат Лиму.