Мы далеки от мысли отрицать необходимость известного надзора за хозяйственною деятельностью, в которой эгоистические побуждения могут влечь за собою нарушение общих интересов. Но мы не допускаем в этом деле того усмотрения, которое способно нередко привести в полное уныние всякую полезную деятельность.
Закон и власть должны быть проникнуты единством намерений, в которые должны входить развитие и всяческое поощрение производительных сил страны. Не в создание им препятствий, а в устранении таковых власть должна видеть свое призвание…
При принятии мер к развитию промышленности надо иметь в виду прежде всего ту пользу, которую извлекают из нея страна и население, а не доходы предпринимателей. Эти последние не должны затемнять собою значения всего дела. А между тем, сколько затруднений создается нашей административной практикой частной предприимчивости только потому, что она сулит инициаторам высокую прибыль.
В истории А. Н. Поля как в капле воды отразились характерные особенности развития предпринимательства после 1861 г.
Трудно представить, чтобы во второй половине XIX в любой из ведущих стран мира такая несложная задача, как строительство 400 км железной дороги в степи, пусть и с мостом через широкую реку, решалась бы свыше 10 лет.
И проблема, конечно, была не в производственных трудностях, а в том, что разрешить такую стройку мог только Петербург. Через 12 лет Н. Г. Гарин-Михайловский, сам инженер-железнодорожник, с большим трудом сумевший пробить в МПС разрешение на первую в России узкоколейную железную дорогу, напишет: «Опека чиновника губит дело. В Бельгии не спрашивают разрешения на типы, на постройку, — просто строят, как мы строим дома, и вывешивают объявления о приеме грузов и пассажиров, когда дорога готова. Жизненность там дороги зависит от ее приспособленности к требованиям страны, рынка»75.
История возникновения Донецко-Криворожского бассейна, помимо прочего, показывает, насколько народное хозяйство было задавлено правительственной регламентацией.
В России и в индустриальную эпоху господствовали дореформенные подходы, когда правительство «на всякий случай» затрудняло внедрение нового, исходя из идеи «как бы чего не вышло». Препоны развитию бизнеса стояли снизу доверху, и он зачастую был не бегом с препятствиями, а настоящей полосой препятствий.
Предпринимательство развивалось в условиях, невозможных в любой из тех стран, с которыми Россия на равных «общалась» на международной арене. И даже в стране, к которой она относилась пренебрежительно, например, в Японии.
Такое положение во многом было создано сознательно.
К осени 1862 г. завершилась работа комиссии во главе с А. Ф. Штакельбергом, которая с 1859 г. занималась широким кругом вопросов, касающихся развития промышленности и торговли, в частности, пересмотром фабричного и ремесленного уставов, условиями появления и функционирования промышленных предприятий, юридическим статусом их владельцев, предпринимательскими организациями, комплексом проблем государственного руководства промышленностью, а также взаимоотношениями капиталистов и рабочих и др.
Комиссия подготовила проект нового Промышленного устава и пять томов материалов, опубликованных для обсуждения76.
Проект исходил из идеи всесословности промышленной деятельности: «Самостоятельное производство разного рода промыслов, на основании настоящих правил, предоставляется во всех местностях империи как русским подданным, так и иностранцам всякого звания и сословия и обоего пола».
Эта идея закреплялась установкой на то, что «содержатели промышленных заведений и вообще люди, занимающиеся производством промыслов, не составляя отдельного сословия, подчиняются общим, правительством установленным учреждениям и властям и подлежат государственным, земским и общественным повинностям каждый по своему званию или сословию».
Гильдейская и цеховая организация предпринимателей упразднялись77.
