— А что, если… — Эрни нахмурился и перевел взгляд на преподавательский стол. Директор молча слушал болтовню профессоров и поглядывал на входные двери. Дамблдор и Слизнорт сидели у самого края и вели гораздо менее оживленную беседу, — как думаете, кому понадобилось это соревнование?
Том вздрогнул и с досадой подумал, что ему очень жаль, что он не умеет затыкать людям рот силой мысли. Это сейчас было бы очень кстати. Розье неожиданно стал наращивать свой потенциал сильного соперника.
— Директору школы и попечительскому совету, — торопливо сказал он, — в прошлом много студентов попадали в неприятности из-за каких-то косяков или грубых прорешин. Сейчас решили это исправить.
— Том, скажи, ты правда умеешь верить на слово?
Вот черт!
Том отложил вилку и взглянул на Розье. Тот скрестил руки на груди и смотрел на него с нескрываемым вызовом, скривив губы.
— Неужели он догадался, что я использовал легиллеменцию? — внутри Тома нарастала тревога, заполняющая его до самых краев.
— Я умею. Когда это очень надо, — двусмысленно ответил Том и расправил плечи.
Остальных настигло замешательство — они не совсем понимали, о чем идет речь, но догадались, что это не дружеская перебранка, а что-то совсем другое, и лучше не вмешиваться. Эрни хмыкнул.
Возможно, они бы продолжили упражняться в хитрости и подкладывать друг другу ловушки, но ужин уже почти закончился и к столу подошел сам Слизнорт. Это было странно, как минимум потому, что так не принято — профессора не подсаживались к своим ученикам и намеренно сохраняли дистанцию. Этот жест удивил и директора, который, впрочем, был слишком занят и прошел мимо, и Дамблдора, подарившего Слизнорту взгляд, полный вопросов и недоумения. Что происходит между этими двумя?
Слизнорт сел неподалеку от Тома, не давая ему никакого намека или хотя бы приветствия.
— Как ваши успехи? — спросил он, оглядывая с какой-то необычной удивленностью ученический стол.
— Ни одно из заклятий не подошло, — Эрни перестал зачарованно смотреть на Тома и вернулся в стадию удальства, — но нас это не остановит.
— Мы считаем, что палочки нам не понадобятся, — добавила Мелисса.
Она заправила выбившийся локон за ухо, и в этот момент Тома кольнуло незнакомое до этого чувство, что ему очень не хватает прошлого общения с ней, не тесного и построенного на абсолютном доверии, а какого-то спонтанного и немного сумасбродного.
— Вы так выжидающе смотрите, ждете подсказки? — Слизнорт издал кроткий смешок, — при всем том, что я искренне готов отстаивать каждого своего ученика, я ни за что не стану снисходительным, так что не ждите намека.
— Разве не в ваших интересах, чтобы мы выиграли? — спросил Руд.
— В моих интересах, чтобы выиграл лучший, а не тот, кому повезет.
— Резонно.
Слизнорт выслушал каждого, но только слушателем и выступил, в этот раз он даже приберег свои колкие советы, и это запутало Тома, однако, вот так, при всех, он не мог и голоса подать. Эрни начинает о чем-то догадываться, и Тому лучше делать вид, что он невидимка, причем очень молчаливая и нонконформистская.
— Профессор, — обратился Эрни, выдержав паузу, — если мы не найдем способ, то все закончится тем, что директор убедится в надежности системы и все?
— И я буду убежден в том, что никто не приложил должных усилий, — невозмутимо добавил Слизнорт.
— Но раз способа нет… — пробовал возразить Эрни, входя в какой-то раж, похожий на чистой воды вредничество.
Но Слизнорт бесцеремонно перебил его.
— Он есть, иначе я бы не настаивал.
— Вы его знаете?
— Я слизеринец, я не могу не знать такой простой вещи, что решение проблемы есть всегда, просто большинство людей не в состоянии выйти за рамки воображения. Это, видите ли, требует усилий.
Мозг Тома кипел от количества информации, которую он получил. Том почти не дышал и не шевелился, замер статуей, даже был таким же белым и строгим, словно мрамор. Мир определенно круто менялся прямо на его глазах, все таинственные события, встречи, мимолетные слова влетали в него острыми осколками, а он едва поспевал все запоминать и анализировать.
Кажется, Дамблдор неспроста отказался от предложения припугнуть маглов, чудовище в зеркале появилось не по случайности, их визит на Косую Аллею не ограничился одной лишь покупкой трубы. Может, и Том подошел к профессору в выходной не по своему желанию, а по какому-то другому внешнему наитию?
Зарытый в горе сомнений и ожиданий, Том и не заметил, что в зале он остался один на один со Слизнортом, который бережно протирал корпус золотых часов и никуда не спешил.
— Задумались?
— Есть над чем, — не скрыл Том.
— Дамблдор?
— Я еще не приступал к этому пункту плана.
— Секция?
— Не очень меня волнует. Скорее, все то, что окружает это обстоятельство.
Том выглядел печальным и одновременно энергичным, будто какая-то горькая новость заставила его вести себя решительнее. Он поправил спадающие на глаза черные пряди волос и флегматично почесал кончик тонкого носа. Слизнорта его состояние ввело в искреннее замешательство, которое и замаскировать-то было нечем, такое оно было неожиданное.
