— А надо? — Слизнорт приподнял одну бровь.
— Судя по вашим словам…
— Вы неверно их истолковали. Вы выбрали весомый вариант стать мастером, человеком, уважение к которому построено на заслугах, и вам нет нужды строить из себя клоуна, ровно также, как и скромного обычного мальчишку. Пусть все видят и чувствуют, что вы есть что-то значимое, хоть и молчаливое. Вам пора убрать привычку ретироваться после каждой неловкой ситуации и начать проявлять напор. Внутри вас — огонь, так дайте ему помочь вам. Выпустите его.
В спальню Том вернулся очень поздно и устало рухнул на кровать, утыкаясь носом в мягкую подушку. Он заснул сразу же, даже снов не видел, а проснулся самым первым, как и всегда, и снова отправился в библиотеку, но теперь уже в отделение архива. Он пролистал не меньше сотни пожелтелых от времени газет с самыми нелепыми названиями в поисках конкретного имени.
— Марволо… — шептал он себе под нос, перебирая пальцами ветхие страницы с выцветевшими чернилами, — …Мракс.
В нем проснулась слепая надежда. На что именно — он не знал, но казалось, что ему станет легче, если его прошлое приобретет более четкие черты. Ему надоело скрывать ту неопределенность, которая висела над ним грозовым облаком и портила существование. Том и не мог нормально объяснить, почему он должен исправить это недоразумение, просто опирался на интуицию, а она в последние дни проявляла себя очень активно.
Последующие пару недель выдались сумасшедшими. Он почти не выходил во внутренние дворики, где устраивались игры в снежками и другие зимние забавы, предпочитая вместо них отправляться со Слизнортом на Косую аллею, чтобы навестить его таинственных знакомых, получить пару уроков по древним ритуалам и выпить ромашковый чар в баре.
Его радовали собственные успехи в легиллеменции — это было невероятно. Изворачивать чужие души наизнанку и постигать сокровенные секреты, о которых он вряд ли бы догадался сам. Это приобрело вид запрещенной игры. Настолько, что сдерживать ехидную улыбку стало тяжелее и Тому приходилось порой прикрывать рот ладонью. Узнавать истинные страхи людей, их тщательно скрываемые цели и комплексы было очень интересно, но Том занимался этим без тени злорадства, все же он хотел быть мастером — а мастер мог, погружаясь в чужие истории, лишь делать из них выводы и извлекать уроки, а не заниматься бесполезным высмеиванием.
========== Урок 6. ==========
Чем больше возмущенных криков и отчуждения вокруг вас, тем вернее ваш путь.
Гораций Слизнорт мало чему удивлялся. Дело в весьма полезной привычке — предпринимая какое-либо действие, он всегда просчитывал последствия, и природный ум в этом редко его подводил. Поэтому, сидя за длинным дубовым столом вместе с людьми, облаченными в строгие парадные одежды, он уже заранее знал о чем они будут говорить и как долго. Чтобы не навлечь на себя гнев, Слизнорт иногда удивленно приподнимал брови, хмурился и кивал, когда кто-то громко возмущался или выливал на всех гневную, но сдержанную тираду.
Директор Диппет, пусть и натянул на себя холодную маску, но не мог в полной мере скрыть признаки волнения — он постукивал пальцами по столу и часто поправлял рукава.
Собрания попечительского совета всегда проходили одинаково. Сначала директор приветствовал собравшихся и раздавал свитки с нудными отчетами о потраченных средствах, рассказывал об успехах студентов в прохождении учебной программы и предстоящих изменениях, как правило, несущественных. Затем выступала бледная женщина с яркими румянами на щеках, вся увешанная драгоценностями и звенящая, как колокол, при малейшем движении — Слизнорт было подумал, что это отсроумная выдумка ее крайне ревнивого мужа. Выступление состояло в том, что она выпрашивала об увеличении бюджета, жаловалась на чистоту замка и яро рекомендовала прислать сюда полки своих горничных, которые уж точно знают, в каком порядке должны жить их дети. А заканчивалось все тем, что на столе оставалась куча выписанных чеков и визиток с золотыми вензелями.
Но это собрание было иным, и причиной тому послужило нововведение, учрежденное Слизнортом.
— Я видел записи в тетрадях. Вы пренебрегли утвержденной программой — я нашел три строчки об оборотнях и целые абзацы, посвященные тому, что не стоит произносить вслух. Не могу возразить, мысли стоящие, но разве уроки ЗОТИ не предполагают защиту от темных искусств?
Это был господин Лестрейндж, высокий мужчина с правильными чертами лица и приятным голосом.
— Сила темных искусств разве исходит не от волшебников? — спросил Слизнорт крайне спокойным тоном, — у вашего сына больше шансов пострадать от людей, а не от оборотней. Когда вы видели этих существ в последний раз?
— Но есть установленные стандарты, — напомнила миссис Розье, поправляя высокую прическу со вколотой шпилькой с цветком на кончике.
— А есть реалии, — упрямился Слизнорт, — я — учитель, и мой долг подготовить детей к жизни, в которой их будут окружать люди со злыми намерениями, а не оборотни.
Вмешался директор Диппет.
