Никита в этой работе принимал участие как один из последних этапов проверки, когда требовалось решить, идёт ли по адресу просто вооружённая группа, либо сотрудники спецотдела. Бойцам сделали защиту на голову в виде стального шлема с сетчатыми отверстиями для глаз, и тонкой кольчужной сетки на тело, так что они вполне могли отрабатывать самые простые объекты.
А других пока и не встречалось. После уничтожения узла в старом бункере, всё остальное носило явный характер времянок, и работы на скорую руку, так что Никита спокойно отучился год и собирался провести два из трёх месяцев лета в Крыму, в кооперативном пансионате, прямо на берегу моря.
Впереди ждал десятый класс, а он так и не решил куда пойдёт после школы. Между тем вопрос вовсе не праздный, так как существовала вероятность загреметь в армию на два года, чего Никита совсем не желал, даже если оказаться в том самом спецотделе. Это сейчас он вольный художник, и его приглашают поучаствовать. А как наденет погоны, так сразу все политесы закончатся.
Самое печальное, что он сам не знал, чего же ему хочется. Да, конечно рисовать. Но этого у него и так хватало. Попытки подражать его стилю, не выдерживали никакой критики, так как последователям не доставало всего. Точности мелких деталей, ровности цветов, и так далее. Появились даже специалисты, определявшие подлинник от подделки, причём такая экспертиза стоила не сказать, чтобы дёшево. Люди брали от двадцати пяти до ста рублей за выезд.
В общем художественного труда в его жизни хватало. Адреналина тоже хоть отбавляй, и хотя центральную часть России вроде бы почистили, но кто его знает что там во глубине Сибирских и прочих руд, закопано.
Хорошо бы, какие очки сделать, чтобы люди могли видеть эфирные потоки, но имплант на эту тему оставался глух, как отставной артиллерист.
Так что требовалось просто побыть в одиночестве, чтобы разобраться в себе и собственных приоритетах и отдых на юге, для этого виделся лучшим вариантом. Никита снял отдельный домик, со своим входом на территорию и короткой тропинкой к пляжу.
Его очень настоятельно звали снова в Артек, обещая вообще не донимать пионерско-комсомольской романтикой, но Никита со всеми реверансами отказался. Тем более, что у него имелся целый план. Он договорился с одним дядечкой, владевшим не новым, но весьма ухоженным ЗиСом, носившим в нашем мире индекс ЗиМ. Тяжёлая большая машина с огромным багажником, плавно двигалась и словно была предназначена для дальних поездок.
За вполне умеренные деньги, хозяин обещал отвезти Никиту в пансионат, вместе с багажом, а через два месяца забрать, решив таким образом кучу проблем с вещами, и общей логистикой.
Конечно оставалась вполне реальная возможность, что и дядечку, и пансионат ему подсунули парни из конторы глубокого бурения, но собственно и что? Секретами он торговать не собирался и противоправную деятельность не вёл, так что пусть их. А возвращаться он планировал уже в свою новую квартиру, оставив ту, что дали от государства сестре.
Ремонт там закончили, всё что надо собрали и установили, и единственное чего там не хватало так это жильца.
Ещё с собой на юг, Никита брал справочник «Для поступающих в ВУЗы», и ворох писем из различных институтов с их предложениями, надеясь со всем разобраться в режиме сиесты.
В назначенный день, Никита перетаскал свои вещи вниз, погрузил в машину, и попрощавшись с Варей и Борей, сел в машину и отчалил на юг.
Как и предполагал Никита, водитель «не заметил» машину сопровождения Волгу 24−24 следовавшую сзади, а сам ЗИС оказался бронированным, и конечно вовсе не со штатным девяностосильным двигателем, а с чем-то лошадей под триста пятьдесят, и совершенно конской тягой, разгонявшей тяжёлый лимузин, словно спортивный мотоцикл.
Комитетчики, имевшие связь с патрулями ГАИ, распугивали тех заранее, и никто им не махал полосатой палкой в обмен на трояк.
Обедали в кооперативных кафе, которых на трассах расплодилось великое количество, как и заправок, и придорожных гостиниц.
Дороги были полны от машин, и даже трасса высшего уровня «Юг — один» просто дымилась от грузовиков, автобусов, легковушек и мотоциклов всех калибров, спешащих на юг и обратно. Шестиполосная трасса, построенная ещё в пятидесятые годы, как будущая осевая военных перевозок, с возможностью посадки самолёта, шла от Москвы до Симферополя, с развилками на Киев, Минск, и Ростов, а в обратную сторону на Уральск и до Владивостока. Строительство обошлось очень дорого, но оплатили его страны Европы и США, по договору о капитуляции. Америка, перебросившая полумилионный контингент в Европу для войны с СССР, не хотела, чтобы американских военных перебили, утопив трупы в проливе, и пошла на беспрецедентные выплаты репараций, а Европу вообще раздели до трусов, что и позволило в короткие сроки провести перевооружение заводов, строительство дорог, и восстановление промышленного потенциала.
И когда Америка готовила армады бомбардировщиков, первые баллистические и зенитные ракеты массово встали на боевое дежурство, обнулив очередной вариант плана «Дропшот»[2].
