— Непривычно. — Капитан второго ранга задумчиво пошевелил отросшей конечностью. — Ещё покачивает при ходьбе, да и стык, ну между новой плотью и старой, чешется сильно, а так… Фантастика конечно. Просыпаюсь утром, а нога на месте. Кстати, почему именно ногу вы отрастили в первую очередь, а не руку? Руки-то важнее.
— Да не пробовал никогда, поэтому и выбрал что менее травматично при ошибке. — Никита улыбнулся, поглощая свою порцию. — А руками ещё займёмся. У вас же кроме протеза на правой ноге, имелись повреждения на левой?
— Да, плохо сгибалась. — Подтвердил Гурвич. Но сейчас всё как новое.
— С руками я думаю будет также. Левую руку вырастим, а правую починим. У меня на вас большие планы. Побудете моим подопытным Николай Константинович?
— Я теперь весь ваш, Никита Анатольевич. — Кап-два, развёл руками. — Так глядишь и медкомиссию пройду и во флот вернусь. Пенсия эта грёбанная надоела пуще моей сбежавшей супруги.
На восстановление энергорезерва Никите понадобились сутки, и вечером того же дня, он принялся чинить руки. Дело пошло куда быстрее, так как восстанавливаемая масса была намного меньше, но Никита, оценив остаток сил, занялся ещё и кожей, и частично повреждёнными внутренними органами, что вообще отняло немного сил.
А следующим вечером. Никита выправил обожжённые части лица, полностью приведя организм офицера в порядок.
Но вопреки предположениям Никиты, он не ринулся покорять кадровую комиссию флота, а пару дней просто ходил, в сильных раздумьях, поглядывая сквозь гуляющую публику, и только на третий день, попрощался со всей возможной вежливостью, и куда-то убыл.
Но у Никиты вдруг случились весьма неожиданные хлопоты, так как имплант решил, что такое лечение пострадавшего требует поощрения, и задал простой вопрос.
И поскольку Никита был один, он в голос и с чувством произнёс.
— Сука!
Пятьдесят единиц — это всё что скопил и не потратил Никита за последние полгода, мотаясь по старым бункерам, и выпуская кишки всяким тварям. Он надеялся с их помощью, совершить скачок в эфирных техниках, открыв себе пятый уровень. Но нейроассистент решил внести изменения в план.
— Сука, да. — Никита печально проводил взглядом исчезающую цифру «50» и почувствовал, как в теле что-то щекотнуло и затихло.
— Но как же блядь, всё дорого! — Воскликнул Никита, переодеваясь в спортивную форму.
Надев на форму, утяжелители общим весом в двадцать килограммов, Никита выбежал из домика и направился в гору, набирая скорость. Сзади не торопясь ехала красная Нива, с парой парней, и бежала дама, с подозрительно широкой сумочкой на животе, где вполне мог поместиться «стечкин».
Ребята из охраны никак не напрягали Никиту. В его личную жизнь они не лезли, куда ехать не указывали, так что он просто игнорировал их, полагая что пусть люди развлекаются на свой манер. Тем более на курорте летом.
Никита уже свёл знакомство с двумя сестричками из Тюмени, приехавшими отдохнуть перед поступлением в Московский институт нефтехимической и газовой промышленности прозванный в народе «Керосинкой». Пока он выбирал кто же из двух близняшек ему более симпатичен, переспал с обеими, к чему все трое отнеслись с юношеским пофигизмом.
