— Теперь такое предложение. — Произнёс глава внешней разведки СССР Юрий Иванович Дроздов. Поскольку техническое образование тебе давать достаточно бессмысленно, а гуманитарное — просто потеря времени, руководство страны решило обеспечить особое образование в нашей структуре. Там у нас разные формы и способы обучения, но мы предлагаем тебе самый, по нашему мнению, эффективный. Ты приезжаешь по адресу и учишься день с парой — тройкой инструкторов. Они же проверят твои знания. По окончании, получишь диплом общесоюзного образца где будет указан Краснознамённый институт КГБ СССР. Бесполезных знаний мы не даём, а если в целом оценить нашу специальность, это про то, как иметь преимущество в любой ситуации.
— Да, это интереснее чем я мог придумать. — Никита кивнул соглашаясь.
— Ну должны же мы хоть частично закрывать наши долги перед тобой. — Юрий Иванович хитро улыбнулся, и погрозил пальцем. — Но, смотри. Если будешь плохо учиться сразу окажешься в каком-нибудь гражданском вузе.
— Отдадим тогда его в университет на Научный Коммунизм. — Агуреев громко рассмеялся. — Будет изучать полемику Каутского с Троцким.
— Или… — Косыгин успел поднять вилку с наколотым на неё рыжиком, как вдруг откинулся на спинку кресла и вытянувшись замер, болезненно щурясь. — Черт, больно-то как! — Негромко произнёс он, пытаясь вздохнуть.
В это время Никита как раз смотрел на председателя Верховного Совета, и сразу выхватил сообщение импланта.
— Доктора! — Крикнул кто-то из референтов.
— Дмитрий Ильич, это инсульт. — Негромко, но чётко произнёс Никита. Дайте я попробую помочь Алексею Николаевичу. Это недолго, но лишних глаз я бы не хотел.
Все присутствующие знали, что если инсульт случился, то помочь может только чудо, и великая лотерея. Тромб оборвавшийся в мозге стремительно начинал разрушать организм, и медики часто лишь облегчали уход. А Никита уже вылечил такое количество народа, что Ильин колебался недолго.
— Давай. — Генерал-полковник кивнул, и полуобернувшись бросил, особенно ни к кому не обращаясь. — Двери запечатать.
— Есть. — Словно из-под земли появилась пара парней в строгих костюмах, и вышли из зала закрыв за собой дверь.
В это время Никита уже снял Косыгина со стула, и положив на ковёр, стал быстрыми движениями пальцев, рисовать над ним сложную двухслойную магему, лечения и восстановления организма, вливая в узлы энергию, и запустив процесс, когда последняя линия замкнулась.
Узор на мгновение вспыхнул так, что его стало видно всем, и опустился на лежащего человека, погружаясь в тело.
— Ох. — Косыгин, всё это время, пребывавший в сознании, облегчённо вздохнул. — Спасибо Никита. — Сразу легче стало.
— Лежите, Алексей Николаевич. — Никита предостерегающе вскинул руку. — Ещё пара минут. Слишком вы запустили себя. — В эфирном зрении он видел, как гаснут контуры магемы, отработавшие свою программу, и когда погас последний сигил, наложил диагност, и когда все пять лучей засветились зелёным, кивнул, и помог Косыгину встать.
— Ух. — Председатель встряхнулся. — Слушай, будто лет двадцать сбросил. — Он походил по кабинету, пытаясь понять, что и как сейчас работает в организме, и обернувшись на шум из-за двери. — Что там?
— Да мои парни тормознули кого-то. — Ильин обернулся и чуть громче бросил. — Пропустите.
В комнату сразу вошёл седоволосый мужчина в костюме и надетом поверх белом халате с чемоданчиком в руках.
— Товарищи, кому плохо?
— Да вроде мне, но как-то уже полегчало. — Косыгин улыбнулся.
— Вы позволите? — Дежурный врач Колонного Дворца, подошёл к боковому журнальному столику и стал выкладывать из чемодана тонометр и другие медицинские инструменты.
Через десять минут он покачал головой, и стал складывать всё обратно.
— Не могу понять. Тоны сердца чистые, как у молодого спортсмена, давление идеальное, реакции в норме. — Он развёл руками. — Спазм какой-то товарищ Косыгин. Вам бы обследоваться детально. А то упустим какую-нибудь болячку, а она раз, и вылезет.
— Хорошо, товарищ. — Алексей Николаевич, кивнул. — Сделайте заключение и перешлите в мой секретариат.
А когда медик вышел, все очень внимательно посмотрели на Никиту.
— Выходит и так умеешь. — Маршал Захаров усмехнулся. — Ожидаемо, но… всё равно неожиданно.
— Если обследование подтвердит выздоровление, я твой должник. — Негромко бросил Косыгин.
— Эх, Алексей Николаевич, — Дроздов рассмеялся. — да мы все тут готовы пожертвовать очень многим ради такого. Вон, у вас даже лицо посвежело.
