— А и правда. — Агуреев, самый молодой среди высших руководителей страны, ему было всего сорок семь, кивнул. — Словно помолодел. Чудеса, да и только. А ведь были дубоголовые, что предлагали тебя спрятать в бункере да всячески исследовать. Но как говорил товарищ Сталин, нет хуже вредительства чем чинить то, что хорошо работает.
— Но соблазн был? — Никита усмехнулся.
— Нет. — Захаров покачал головой. — С одного нарушения закона начинается развал страны. Поэтому никто даже не думал об этом. Конечно вопросов к тебе гора и маленькая тележка, но… пока сам не расскажешь, никто и спрашивать не станет.
Небожители советского Олимпа даже после такого эпизода, вели себя вполне обычно, словно Никита попал на посиделки старых друзей. Правда порой подходили порученцы, что-то говорили, получали указания и снова исчезали. В целом все присутствующие оставили у Никиты весьма благоприятное впечатление. Много не пили, весьма остроумно шутили, и вообще вели себя вполне по-свойски.
Вышел Никита уже поздно вечером, но на предложение подвезти его отказался с удовольствием прогулявшись по вечерней Москве, только собирающейся на всякие увеселительные мероприятия.
К людям Никита относился как относился к обеспечению в армии. Без них просто никак. Для того чтобы один находился на острие, требовались сотни людей, и тысячи, если не миллионы часов их труда. Люди — составляющие тело клинка. Поэтому и не существовало у него пренебрежения гражданскими и небоевыми специалистами, часто встречавшееся в армии и Комитете.
На троицу следовавших за ним парней, он не обращал внимания. Старший из них подошёл ещё в холле Дворца, показал удостоверение, и представил своих сослуживцев, объяснив, что действует по прямому приказу Председателя Комитета, и извинился за возможные неудобства.
— Хорошо товарищи. — Никита кивнул. — Постараюсь не доставлять сложностей.
Пока Никита дышал свежим воздухом, люди, сидевшие за столом негромко, обсуждали происшедшее и последствия.
— Прятать его нельзя. — Агуреев покачал головой. — Он не схимник, и не преступник. Да и кто скажет, что там у него ещё за пазухой? Обидится да как устроит нам всем небо с овчинку. Охрану бы.
— Так давно за ним присматривают. — Генерал-полковник Игнатов усмехнулся. — Я сейчас дал команду сократить дистанцию, и парни ведут его буквально в пяти шагах. И это плюс к тем, кто на машине. Так что думаю не обидят нашего парня.
— Да его обидишь. — Проворчал Захаров. — Знаешь, в одиночку войти в крепость, и вытащить группу, это очень серьёзно. А учитывая, что его ждали, ещё более серьёзно. Но подстраховать надо. Мне куда интереснее, сможет ли он так сделать для всех? — маршал обвёл взглядом собравшихся. — Нет Пётр Александрович, ты не думай. Я за должность не держусь. Хоть завтра в отставку, и буду преподавать в академии. Но всё же…
