Очень напрягало отсутствие машины, но и здесь всё решали деньги. Никита звонил в кооперативный автопарк, и они присылали машину, с оплатой в размере семи рублей в час, что с одной стороны было не дёшево, а с другой, и не так чтобы очень дорого. Но сначала, конечно же заехать в сберкассу, и снять деньги, потому как время всеобщей компьютеризации ещё не настало.
Теперь с получением паспорта у него имелся собственный счёт, и он свободно снимал деньги на свои нужды, оставив сестре в качестве ещё одного подарка десять тысяч.
А в это время в здании под названием Сенчури Хаус, по адресу Вестминстер Бридж-роуд 100, разгорался настоящий скандал. И не тот «скандал в благородном семействе» о котором знают лишь слуги и родня, а настоящий, когда о позоре судачат даже бульварные газетёнки, и упражняются в остроумии комики.
Глава Секретной Службы, сэр Артур Темпл Фрэнкс которого друзья называли «Дик», слушал начальника первого отдела в чьём ведении находился СССР и не понимал, как это у него хватает выдержки, не пристрелить мерзавца прямо тут, на ковре.
- Значит, вы, имея информацию об успешной зачистке русскими опорных баз, послали на захват этого парня пятерых наших офицеров, дав им с собой сверхсекретное оборудование? – Внешне спокойно спросил он, начальника отдела, но где-то внутри уже вскипал раскалённой лавой вулкан, готовый взорвать всё к чертям. – И теперь пятеро наших офицеров в плену у русских. И было бы простой неприятностью, умри они там. Но нет. Их взяли в плен, и кто-то из них, а может и все вместе они поют, раскрывая наши секреты, которых они знают предостаточно. Да мы же теперь даже не сможем их взять даже в качестве преподавателей, если и сумеем вытащить из русской тюрьмы, понимаете? – Дик гулко ударил по столешнице. – Ведь даже идиоту понятно, что всё это – грёбаная русская матрёшка. Ловушка чистой воды. Вытащить парня, которым мы интересуемся на побережье, причём держать его достаточно долго, для того, чтобы мы успели подготовить операцию. И теперь у нас не только потери в людях, но и в весьма чувствительном оборудовании, которое русские обязательно вскроют.
- Но, самоликвидатор…
- Оставьте Питер. – Рука сэра Артура ещё раз с грохотом опустилась на поверхность стола. Просветят рентгеном, да отключат эту вашу ловушку. И что мне докладывать премьеру? Вот что? Я свою голову подставлять не намерен. И знаете, что? я всё спишу на вас. У вас было всё. Кадры, фонды, ресурсы, а теперь у нас только безумный скандал, и покровительственные ухмылки из-за океана.
Ставили в третью позицию и руководителя сводной бригады подполковника Гришина. Но, так, без вдохновения и по необходимости. Понятно, что невозможно приготовиться к тому, что диверсанты используют инопланетную глушилку, и все заготовки на случай штурма и захвата оказались в помойном ведре.
- Но каков парень! – Заместитель руководителя второго управления, генерал-майор Шадрин покачал головой. – Ни одного трупа.
- Эх, понять бы почему на него эта глушилка не действует… - Задумчиво произнёс Гришкин, понимая, что гроза пронеслась мимо.
- Хорошо, если ты поймёшь. А если что-то у него сломаешь, и что? – генерал вопросительно посмотрел на подчинённого. – Сейчас у нас есть такая палочка – выручалочка, а точнее отмычка ко всем вражеским норам, а ну как его не станет? Помнишь, как раньше корячились, вскрывая их схроны? Да и сейчас бывает нарвёмся. А тут не было ни гроша и вот алтын. Он тебе и лечить, он тебе и порубает их в капусту… да ещё и сам себя защищает как не всякий кадровый боец сможет. По сути мы плетёмся вслед за ним и подбираем тела.
И кстати. Наши психологи тоже потихоньку с ума сходят, пытаясь собрать его психопортрет, но ничего у них не выходит. Кто-то даже предположил, что это мол реинкарнация, то есть вхождение в тело более взрослого разума, но нет. Вполне себе подросток, только очень странный. Так что приказ старших товарищей однозначен. Работает – не трогай. Вот мы и не будем трогать.
- Что это?!! – Константин Афанасьевич Коломиец, заместитель директора Нефтегазо добывающего управления Тюменской области Миннефтегазпрома СССР, смотрел на картину где в лучах солнца нежились две юных красотки, в которых он с ужасом узнавал своих дочерей. – Кто это сделал?!! Я порву его! – Он сделал движение чтобы снять картину со стены, но неожиданно на его пути встала Светлана.
– Нет, это моё, и ты даже не прикоснёшься к моим вещам. – Отчеканила она.
- А это моё. – Татьяна качнула головой в сторону похожей, но всё-таки другой картины на противоположной стене.
- Этой мазне не место в моём доме! – Крикнул возмущённый отец, тряся кулаками.
- Это не твоя квартира. – Отбрила его супруга, уже оценившая подпись на картине «Н Калашников» примерно в двадцать – тридцать тысяч рублей. – Нашим девочкам её завещал мой брат, и это их дом. И они будут вешать всё что захотят.
- Я найду этого извращугу! – Выкрикнул мужчина, на что встретил одновременные улыбки сестёр.
