- Проходи, садись. Дмитрий Ильич Игнатов, на правах начальника, пригласил Никиту к столу. – Спиртное не предлагаю, но вот, повара расстарались и сделали для тебя лимонад. – Председатель КГБ налил из кувшина в высокий стакан ярко-оранжевой жидкости.
- Собственно этот праздник, весь для тебя. – Косыгин поднял рюмку с коньяком салютуя. – У нас тут целая битва случилась на Совете Обороны. Все силовые министры стояли за награждение тебя званием героя, а прочие, что-то там рассказывали, что ничего мол такого, и заткнулись только тогда, когда маршал Захаров потребовал, чтобы все противники для начала совершили стратосферный прыжок. – Председатель Верховного Совета усмехнулся. – Но министра культуры нужно менять. – Он покачал головой. – Как он разорялся что выставку в цирке на Цветном бульваре провели без его визы, хотя кроме согласия директора цирка никаких разрешений не нужно. Он ещё и на Никулина наехал… придурок. А Юрий Владимирович конечно человек выдержанный, но тут и он вспылил.
- Да, ладно. – Захаров усмехнулся. – Давайте за нашего парня выпьем. Чётко, конкретно, пошёл и вытащил всех. Да ещё и дорогу нашим расчистил. А если туда заселятся парни Ахмад Шаха Масуда, их уже не выковырять.
Мужчины подняли рюмки, выпили и стали закусывать.
- Теперь по Золотой Звезде. – Министр обороны бросил острый взгляд на Никиту. – На футболке конечно носить не нужно, как и на свитере, но на выходном пиджаке – обязательно. И это не обсуждается. Кроме того, на повседневной форме, в которой ты находишься в части, также. Орденские колодки, и звезда. Это правило и не нужно его нарушать. А то вон, когда гулял с нашими актёрами, так вовсе планки не носил.
- Да пугать не хотел, товарищ маршал. – Никита с удовольствием отпил ещё лимонада и поставил стакан на стол. – Сами же знаете. Актёры такие нервные. – Он улыбнулся. – Так-то ношу, хотя порой неловко перед ветеранами. Иногда читаю за что их награждали, и просто оторопь берёт. Тот в одиночку порубал полвзвода фашистов топором, а этот с отделением удерживал плацдарм…
- Это хорошо, что ты так относишься к подвигу наших людей. – Захаров кивнул. – Но и твои действия тоже не просто погулять вышел. Сколько уже людей спас, сколько из западни вытащил.
- Да и с историей спасения Аньки, тоже. – Агуреев кивнул. – Очень нам дорого обошлось бы назначение генеральным Кузоватова. Это точно всё развалил бы до основания. А похитить дочку, у них была единственная надежда вывести меня из игры. И конечно Аньку они бы в живых не оставили. А следом ушла бы Катя, потому как она вообще не мыслит себе жизни без дочери. Так что на деле, ты заслужил куда больше. – Генеральный поднял ладонь останавливая Никиту. – Да знаю я, что тебе этого ничего не нужно. Но это нужно нам, и людям вокруг тебя. Это сигнал, что мы не забыли и мы тебя ценим. Ну и это разумеется статус в обществе. Не для почитания, а для придания тебе дополнительной свободы. Кстати. – Он полез в карман, вытащил конверт, и подал Никите.
Калашников раскрыл конверт, и вытащил оттуда новенький, пахнущий типографской краской аттестат о среднем образовании.
- Спасибо. – Никита кивнул, спрятал документ в конверт, и положил себе в карман.
- Теперь такое предложение. – Произнёс глава внешней разведки СССР Юрий Иванович Дроздов. Поскольку техническое образование тебе давать достаточно бессмысленно, а гуманитарное – просто потеря времени, руководство страны решило обеспечить особое образование в нашей структуре. Там у нас разные формы и способы обучения, но мы предлагаем тебе самый, по нашему мнению, эффективный. Ты приезжаешь по адресу и учишься день с парой – тройкой инструкторов. Они же проверят твои знания. По окончании, получишь диплом общесоюзного образца где будет указан Краснознамённый институт КГБ СССР. Бесполезных знаний мы не даём, а если в целом оценить нашу специальность, это про то, как иметь преимущество в любой ситуации.
- Да, это интереснее чем я мог придумать. – Никита кивнул соглашаясь.
- Ну должны же мы хоть частично закрывать наши долги перед тобой. – Юрий Иванович хитро улыбнулся, и погрозил пальцем. – Но, смотри. Если будешь плохо учиться сразу окажешься в каком-нибудь гражданском вузе.
- Отдадим тогда его в университет на Научный Коммунизм. – Агуреев громко рассмеялся. – Будет изучать полемику Каутского с Троцким.
- Или… - Косыгин успел поднять вилку с наколотым на неё рыжиком, как вдруг откинулся на спинку кресла и вытянувшись замер, болезненно щурясь. – Черт, больно-то как! – Негромко произнёс он, пытаясь вздохнуть.
В это время Никита как раз смотрел на председателя Верховного Совета, и сразу выхватил сообщение импланта.
- Доктора! – Крикнул кто-то из референтов.
- Дмитрий Ильич, это инсульт. – Негромко, но чётко произнёс Никита. Дайте я попробую помочь Алексею Николаевичу. Это недолго, но лишних глаз я бы не хотел.
