- А я в шесть утра, чтобы уже, в шесть десять, выбежать из дома на тренировку, и заниматься час, после чего, завтрак, и я еду в часть, где опять-таки занимаюсь делом порученным мне страной, и так минимум до шести вечера, а иногда и до девяти и круглосуточно. И давайте уже пусть каждый занимается своим делом. Я – войной, вы – воспитанием. Вам нужен яркий пример? Так у нас полно в Московских академиях молодых офицеров. Поговорите с их руководством, с ними самими, выберете людей, и пусть они так сказать мелькнут перед подростками. А мне-то ведь и рассказать нечего. Про что не вспомнишь, везде либо «секретно», либо «совершенно секретно», либо «государственной важности». А в линейных частях с этим как-то попроще. Вы поймите меня правильно. Вам ведь нужна воспитательная работа, а не разовое появление какого-то мутного парня из Комитета, с орденами на груди. А работу от кампанейщины отличает прежде всего системность. И вот этой системности со мной не будет, хоть застрелись. Мне просто не хватит времени. А ещё я рекомендую вам обратить внимание на парней что лечатся в нашем госпитале Бурденко. Там тоже полно героев, и вот им-то и не хватает внимания. Ну и последнее предложение. Вы же собираете в летние военные лагеря пионеров и комсомольцев? Так сделайте им какие-никакие имитаторы стрельбы в корпусах АК, да учите военному делу настоящим образом, а не вот это всё, типа речёвок, и строевой подготовки. Не ходят сейчас в атаку ни ротами, ни батальонами. И плутонгами не стреляют. Тихо, чинно-благородно просочились, перерезали боевое охранение, вошли в огневой контакт или вызвали артподдержку. В общем строевая - это самое последнее, что пригодится современному солдату. Или, например, ДОСААФ учит парней всяким военным специальностям. И что? Они сейчас призываются на общих основаниях, а ведь это готовые специалисты. Зачем их парить в учебных полках лишние полгода? Сколько ресурсов тратится зря? Пусть сразу уходят в подразделения младшими сержантами. Уверен, у комсомольской организации достаточно авторитета чтобы пробить это дело.
Загрузив комсомольского вожака, Никита двинулся к гардеробу, но вновь был перехвачен хорошенькой девицей, бежавшей во главе маленького каравана из телеоператора, и пары мужчин с чемоданами аппаратуры.
- Товарищ Калашников! – Запыхавшаяся девушка, едва успела затормозить, и упала бы, но устояла поддержанная твёрдой рукой. – Еле догнала. – Пожаловалась она, и выпрямившись посмотрела на Никиту. – Вы же не откажетесь дать нам более развёрнутое интервью?
- Мне для начала нужно согласовать с руководством сам факт интервью, затем они же подпишут список вопросов, и выделят человека который просмотрит итоговый видеоматериал. – Никита развёл руками. – Я же не вольный стрелок, а часть большой системы, и не могу просто так, раздавать интервью.
- Ну а если? – Девица призывно изогнулась, на что Никита только усмехнулся.
- Знаете, если вам так хочется присесть лет на пять, то помешать я конечно не могу, но с вами одним делом не пойду. Кстати, обвинение за разглашение тайны, может плавно перейти в шпионаж, а там совсем другие расценки. Большой удачей посчитаете пятёрку в Мордовии. - Никита коротко кивнул, и поклонился. – Честь имею.
Он уже протягивал номерок гардеробшику, как его остановили в третий раз.
- Викентий Сергеевич? – Никита знал порученца Косыгина, поэтому был несколько удивлён его появлением.
- Никита Анатольевич. – Порученец, коротко поклонился. – Алексей Николаевич, попросил вас задержаться, и присоединится к нему. – И обратившись к гардеробщице. – Одежду доставьте в двадцать восьмой зал.
- Сделаем. – мужчина кивнул, и судя по движению руки, нажал кнопку вызова.
- Не беспокойтесь, Никита Анатольевич, вашу одежду принесут наши работники. – Дубинин сделал приглашающий жест и пошёл рядом показывая дорогу. – А я признаться вас с трудом нашёл.
- Да сначала отвлёк второй секретарь московского горкома комсомола, а после дама одна с телевидения.
- Не ругались?
- Зачем? – Никита пожал плечами. – Товарищу из горкома объяснил, что у него есть варианты не хуже, чем я, а даже лучше, а даме с телевидения просто отказал, объяснив, что согласовывать интервью она должна с руководством.
- Редкое здравомыслие. – Прокомментировал референт.
- А зачем тогда нужен мозг если им не пользоваться?
- Ну, подавляющему большинству достаточно спинного, а голова, так, чтобы в неё есть.
- Вы как-то очень добры к людям, Викентий Сергеевич. – Никита негромко рассмеялся. – Полагаю большинству человечества хватит и костного мозга.
- А вы, похоже людей-то не любите. – Порученец Косыгина шутливо погрозил Никите пальцем.
- Как бы в целом – нет. – Никита покачал головой. – Как-то странно любить то, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Уверен, что человечество в целом ко мне тоже равнодушно.
Референт кивнул, проходя мимо парней, стоявших на проходе, распахнул двери, и ввёл Никиту в зал, где за небольшим столом сидел Агуреев, Косыгин, маршал Захаров, генерал-полковник Игнатов и ещё пара незнакомых Никите мужчин.
