К назначенному дню, Никита одетый в костюм, пошитый в лучшем ателье Москвы, выглядел на все сто. Моисей Соломонович даже перенёс награды, установив их в точном соответствии с регламентом, а когда молодой человек, накинув пальто выходил в стылый Московский день, что-то прошептал ему вслед на идиш, коснувшись лба.
На награждение в главный зал страны обычно собиралась весьма пёстрая публика. Пилоты гражданской авиации, земледельцы, учителя, врачи и военные. Поэтому Никита в гражданском костюме смотрелся вполне уместно. Но на статного юношу с тремя орденами конечно оборачивались, а снимавшие репортаж телевизионщики, сразу попросили ответить на пару вопросов.
- Спрашивайте. – Никита спокойно кивнул.
- Дорогие телезрители, в зале весьма неожиданно для нас оказался самый юный орденоносец Советского Союза Никита Калашников. Наша страна уже отметила Никиту двумя орденами Красной Звезды, и орденом Красного Знамени. Ещё мы знаем о выдвижении Никиты на весьма почётную Премию Академии Художеств, ну и то, что он приглашён сегодня на награждение тоже говорит нам о многом. Скажите, Никита, как вы всё успеваете?
- Рано встаю, много занимаюсь. – Никита улыбнулся. – Я вообще стараюсь не лениться. Вот будет мне лет восемьдесят, тогда посмотрим. А пока, мир слишком огромен, чтобы просто лежать на диване.
- А за что вас будут награждать сегодня?
- Понятия не имею. – Никита развёл руками. – Но скажут же когда объявлять будут? Вот заодно и узнаем.
Телевидение в СССР находилось далеко от стандартов «просвещённого мира» и никто и не думал задавать вопросы про половую жизнь, и другие «скользкие» темы. Поэтому как ни хотелось телеведущей подольше оставить в кадре статного юношу, но им пришлось искать следующую жертву.
Через полчаса, награждение началось, и шло вразнобой. Капитану пограничнику дали Золотую Звезду за «мужество и героизм проявленные при отражении агрессии с сопредельного государства», пилот аэрофлота получил Красную Звезду, за то, что застрелил угонщиков, про это Никита читал в Правде. По одному вставали и выходили к трибуне граждане огромной страны, проявившие себя в труде, обороне и науке. Никиту почему-то вызвали последним.
- За мужество и героизм проявленные при выполнении специального задания, и спасение людей, Звание героя Советского Союза присваивается Калашникову Никите Анатольевичу.
Под гром аплодисментов, Никита вышел к трибуне, и Косыгин, прикрепил к пиджаку Золотую Звезду и Орден Ленина.
- Спасибо, Никита Анатольевич. – Косыгин энергично пожал руку Никите, и услышав гул со стороны зала обернулся. Все сидевшие в креслах, вставали аплодируя.
- Служу Советскому Союзу. – Никита ответил на рукопожатие, повернувшись к залу, кивнул. – Спасибо товарищи.
На банкете Никита пробыл недолго. Посидел около часа, и собрался уезжать, когда его перехватил молодой мужчина в строгом костюме, и комсомольским значком на груди.
- Товарищ Калашников, - Он широко улыбнулся. – Второй секретарь Московского городского комитета комсомола Иванников. Хотел бы поговорить с вами.
Никита развёл руками.
- Говорите.
- А почему вы постоянно избегаете общественной нагрузки? Комсорг школы на вас жалуется, секретарь районной организации, тоже имеет к вам претензии. Так нельзя товарищ. – Иванников строго посмотрел на Никиту.
- Понимаете, товарищ второй секретарь. – Никита вздохнул. - Если я буду вынужден выбирать между боевой подготовкой и комсомольскими делами, я конечно же выберу первое. Как минимум потому, что это и есть моя комсомольская работа. Защищать страну. А говорильней у нас есть кому заниматься. У вас сколько комсомольских секретарей на зарплате? Вот они пусть и занимаются всей этой деятельностью. Воспитывают кого надо, дрессируют кого воспитывать поздно… Вот вы лично во сколько встаёте?
- А какое это имеет значение? – Возмутился комсомольский активист.
