М. Мид утверждала, что в середине ХХ в. наметилось зарождение совершенно нового типа культуры – префигуративного. Сущностным признаком префигуративных культур, которые разовьются, по мнению М. Мид, в будущем, станет разрыв межпоколенной связи. Стремительные общественные изменения абсолютно обесценят значимость образцов поведения предков и современников для взрослеющего юношества. Отвергая жизненный опыт родителей, сын скажет отцу: «Ты никогда не был молодым в мире, где молод я, и никогда им не будешь».[236]
Похоже, этот прогноз начинает сбываться: социально–экономические, политические и культурные изменения протекают ныне настолько быстро, что социокультурный опыт матери едва ли способен помочь дочери решить ее собственные проблемы. Да и советы старшей сестры (при возрастной разнице более пяти лет) зачастую кажутся младшей неактуальными, бесполезными.
Но молодежь не может существовать изолированно от остального общества и конструировать свою жизнь вне отношений с людьми других поколений. А это означает, что, несмотря на быстротечные инновации, у юношей и девушек сохраняются и будут сохраняться потребности в межпоколенной солидарности, основанной на признании ценности опыта старших – заботливых родителей, умных и компетентных учителей, наставников в профессии. Кроме того, без устойчивых, проверенных поколениями представлений о стыде и совести невозможны самовоспроизведение и саморегуляция человеческого социума.
В противовес наметившейся тенденции размывания межпоколенных связей все более отчетливо заявляет о себе интерес молодежи к своим этническим корням, к стабильным ценностям родных культур. И такая контртенденция прослеживается повсеместно в мире, находя свое выражение в возрождении давно позабытых обычаев, в создании самодеятельных фольклорных вокально–инструментальных и хореографических коллективов, исторических клубов, в публичных инсценировках эпизодов этнической военной истории и т. д.
По–видимому, в быстротечных ситуациях общественных изменений люди, особенно молодые, испытывают потребность в восстановлении тех констант духовной жизни, которые скрепляют распавшуюся «связь времен». Молодежь осознает эту потребность как ощущение дефицита включенности в культуру собственного этноса или нации, в то миропонимание и те образцы поведения, которые позволяют человеку чувствовать свою нерасторжимую связь с культурно–историческим прошлым.
Пытаясь осмыслить это явление, одни ученые рассматривают его в контексте вопроса о правах человека и говорят о необходимости внести в их список право каждого на собственную культуру. Другие же стремятся более углубленно исследовать процесс инкультурации – вхождение ребенка в культуру своего народа.
Понятие «инкультурация» было введено в науку американских культурантропологом М. Херсковицем. Ученый утверждал, что в процессе воспитания и обучения подрастающего поколения имеет место не только социализация, но и инкультурация. Социализируясь, юный индивид интегрируется в человеческое общество, т. е. приобретает опыт исполнения социальных ролей. А параллельно происходит освоение ребенком миропонимания и поведения, которые присущи носителям данной культуры, и в этом–то и состоит сущность инкультурации.
В результате инкультурации у человека формируется познавательное (когнитивное), эмоциональное и поведенческое сходство со своей этнокультурной группой и возникает сознание собственного отличия от представителей иных культур. Без инкультурации, подчеркивал Херсковиц, человек не может существовать в качестве члена социума.[237]
В возрастной специфике культуры ученый выделил два этапа:
И действительно, наблюдая быт любой современной семьи, мы видим, что обычно старшие не стесняют самостоятельную инициативу ребенка, когда он выбирает ту или иную игру, книжку, приятное и безопасное развлечение. Но они никогда не позволят малышу выбрать во время обеда на первое мороженое или конфеты, а не суп. Если же он попытается назвать отца или деда дураком, такая оценка безусловно встретит отрицательные санкции со стороны взрослых.
Инкультурация ребенка в первые годы жизни, подчеркивал М. Херсковиц, – это основной инструмент устойчивого и непрерывного воспроизведения культуры, но тождественное социокультурное повторение прошлого не происходит. Говоря о результатах инкультурации, Херсковиц вслед за М. Мид выделил две альтернативы:
♥ полное или частичное освоение культуры, при котором различия между опытом поколений не разрывают их связи;
♥ неудача в освоении культуры, обнаруживающаяся в разительной
социокультурной непохожести детей на своих родителей.
