Юмеми почувствовала, как у неё защипало в глазах, и поспешила вытереть собирающиеся слёзы тыльной стороной ладони. И всё-таки она не смогла не всхлипнуть, слегка подёрнув плечами. Чиюри от этого сразу сникла, очевидно, приняв поведение Юмеми за знак дальнейшего уныния. Однако Юмеми в этот момент занимали совсем не печальные мысли.
Поддавшись внезапному порыву, учёная резко сползла со стула на пол и заключила Чиюри в крепкие объятия. От неожиданности ассистентка едва не рухнула на пол и удивлённо захлопала глазами, пытаясь сообразить причину странного поведения своего научного руководителя. Юмеми вновь всхлипнула — из глаз текли неудержимые слёзы благодарности — и, вкладывая все свои чувства, прошептала:
— Чиюри, спасибо, что ты есть! Без тебя бы я сдалась уже после триста шестнадцатой неудачной попытки, но с тобой я хочу двигаться вперёд. Спасибо.
Чиюри выслушала это признание в удивлении. Внезапно она почувствовала, как к лицу приливает краска. Стыдясь своего смущения, Чиюри обняла Юмеми в ответ и, попытавшись зарыться лицом ей в плечо, тихо проговорила:
— Не стоит благодарности, правда… Я просто выполняю свою работу…
Услышав это, Юмеми лишь усмехнулась. “У тебя была тысяча возможностей сделать свою работу проще, лгунишка”, — с улыбкой подумала она, стараясь отогнать мрачные мысли о будущем.
И всё-таки было крайне сложно забыть, что на восстановление старого изобретения или разработку нового плана может уйти ещё не один десяток лет.
***
Ветер засвистел между кленовых листьев, обдав прохладным порывом поздних путников. Исао поёжился от пробирающего холодка и сочувственно скосил глаза на Марибель: та стучала зубами и потирала покрывшиеся мурашками руки. Её лёгкая голубая блузка с коротким рукавом и тоненькая белая кофточка плохо защищали от вечерних холодов, но предлагаемый Исао пиджак с его плеча она упорно отвергала. С одной стороны, это было не слишком-то логично в такой ситуации, несмотря на все принципы; с другой же, оба не сомневались, что этот джентльменский жест мало чем поможет дрожащей Марибель (правда, это всё равно не казалось Исао поводом не предлагать ей пиджак — в конце концов, с общей манерой поведения Марибель он чувствовал себя неловко, не пытаясь вести себя подобающим образом). Им обоим не повезло оказаться жертвами переменчивой весенней погоды, но, ввиду определённых обстоятельств, Марибель переживала это тяжелее.
Хронический студенческий недосып — общеизвестная вещь. И одного взгляда на Марибель хватало, чтобы понять, насколько ей не хватает часов сна: тёмные круги под глазами не была способна скрыть никакая косметика, и они были заметны даже под слоем тонального крема (учитывая развитие косметической индустрии века — вещь практически невозможная, что наводило на тревожные мысли). Исао прекрасно видел, как она страдает от этого недуга поколения: частенько ей стоило огромного труда держаться на ногах, соображать на лекциях было всё сложнее, а чувствительность к холоду повысилась настолько, что уже не спасали никакие куртки. Исао смотрел на неё и не мог не сочувствовать, особенно сейчас, видя контраст между ней и собой.
— Всё-таки, ты слишком много на себя взваливаешь, Хан-сан, — покачал он головой. — Тебе нужно больше спать, если…
Услышав его слова, Марибель отреагировала крайне странно. Она вдруг остановилась, побледнела и, отшатнувшись, испуганно выпалила:
— Мне нельзя спать!
Исао даже опешил от подобной реакции и также остановился, в удивлении воззрившись на Марибель. Та осознала, насколько внезапным ему должно было показаться её поведение, и тут же отвела взгляд в смущении, невольно крепче сжав пальцы на ручке сумки. Исао в этот момент впервые за долгое время почувствовал, что ситуация находится в его руках, и решил этим воспользоваться.
— Человеку нельзя не спать, Хан-сан, — методично заметил он, внимательно наблюдая за реакцией собеседницы. — Ты ведь не можешь не знать, как пагубно может быть отсутствие сна, верно?
Пальцы Марибель сильнее стиснули ручку, девушка вся сжалась от этого замечания. Некоторое время Исао и Марибель просто стояли друг напротив друга, не прерывая тяжёлого молчания, Исао — в ожидании, Марибель — в своих мыслях. По хмурой складке между её бровей Исао видел, как она взвешивает возможные варианты развития событий, раздумывая, как ей стоит поступить, и терпеливо ждал её решения. Наконец, Марибель тяжело вздохнула. Не глядя на собеседника, она напряжённо произнесла:
— Естественно, я это знаю… Но есть вещи в этом мире, Акамива-сан, о которых не знаете вы. Хорошо это или плохо, но вы не способны увидеть всего того, что вижу я…
