— Именно. Я придумала одну правдоподобную историю твоих приключений. Тебя похитил ёкай, но тебе удалось как-то убежать. Ты долго пытался найти дорогу в лесу, но в конце концов каким-то чудом пару дней назад (как раз по дороге домой из деревни) тебя нашла я и выходила. В конце концов мы решили, что тебе будет лучше вернуться в деревню. О ёкае ты ничего не помнишь — это нормально, потому что есть такие, которые съедают воспоминания. Этим ты будешь отбиваться от расспросов.
— Но ведь, по этой легенде выходит, что какое-то время я был наедине с ёкаем, — заметил Исао и поёжился. Затем он криво усмехнулся и пробормотал: — Даже страшно представить, что могло произойти со мной за эти дни…
Чиюри невинно усмехнулась и, заложив руки за спину, проговорила:
— Ну, целостность самого себя можешь проверить только ты. Хотя, если тебе не нравится часть с “нашла и выходила”, я могу извалять тебя сейчас в земле для убедительности отчаянных блужданий по лесу, — с коварной улыбкой добавила она.
Исао нервно сглотнул — уж больно кровожадным показалось ему выражение Чиюри — и торопливо покачал головой.
— Нет, всё нормально с этим, спасибо. Как-нибудь обойдусь. — Он натянуто посмеялся.
Чиюри его реакция явно развеселила. Она задорно прищурилась, глядя на его нервозность. Однако спустя мгновение её взгляд потеплел и она, положив руку Исао на плечо, с чувством проговорила:
— Что бы там ни случилось, надеюсь, тебе удастся вернуться домой, Исао-кун.
В этот момент Чиюри, впервые с тех пор как угрожала ему пистолетом, показалась Исао очень милой. А ещё она впервые с момента их ссоры не смотрела на него так, словно хотела испепелить взглядом. Всё это, а также предчувствие скорой разлуки, породило у Исао какой-то странный прилив сентиментальности. Поддавшись внезапному порыву, он вдруг поднёс ладонь к голове Чиюри и ласково потрепал девушку по макушке со словами:
— А я надеюсь, что у вас с Юмеми всё получится.
В этот момент глаза Чиюри расширились, став похожими на чайные блюдца, и постепенно на её щеках начал проступать румянец, становящийся ярче с каждой секундой, пока она в ступоре смотрела на Исао. Едва он убрал руку, она отошла на пару шагов и, одну ладонь приложив к горящей щеке, а другую — к голове, смущённо пробормотала:
— С-спасибо… Эх, не привыкла я, чтобы по голове гладили, а не стучали… — с нервным смешком добавила она.
Исао растерянно кивнул, не успев понять причину её реакции. Однако всё встало на свои места, едва он вспомнил, что наговорил ей в пылу ссоры… От осознания неловкости ситуации Исао захотелось хорошенько приложиться ладонью по лицу. А пока до него дошла вся двусмысленность сказанных им слов, Чиюри немного пришла в себя и, потянув его за рукав, сердито буркнула:
— Ну и чего ты встал, как пень? Уже расхотелось в деревню?
Исао вздрогнул и взглянул на неё: на лице Чиюри читалось нетерпение. Тогда он рассеянно кивнул и только и произнёс:
— Да, пойдём…
***
В деревне возвращение Исао наделало шуму: посмотреть на “выжившего после встречи с ёкаем иноземца” приходили многие, кто хоть раз слышал о нём прежде или не слышал вовсе. Чиюри не врала, говоря, что возвращение человека в деревню от ёкая реально, однако оно происходило настолько редко, что за Исао прочно закрепилось звание везунчика. “Да уж, сплошное везение…” — саркастически думал он обо всём этом.
В правдивости легенды, кажется, никто не сомневался. Когда Чиюри рассказывала трогательную историю обнаружения “несчастной жертвы ёкая” супругам Хорияма, те то сочувственно вздыхали, то приходили в истинный ужас от мысли, что всё могло закончиться гораздо плачевнее. Исао тем временем отрешённо думал, насколько же хорошая актриса погибает в Чиюри. Сам он практически не говорил, на вопросы отвечал отрывисто, будто с трудом, а выглядел угрюмо, как и положено несчастному, так близко столкнувшемуся с нечистью. На самом же деле Исао в тот момент больше занимали безрадостные и неопределённые мысли о будущем и прошлом. Разрушение планов Юмеми сильно на нём отразилось, в первую очередь пробудив болезненные воспоминания о той встрече с Марибель, которые он так старался подавить.
К счастью, повышенное внимание к его персоне стихло достаточно быстро ввиду “забытых” им страшных подробностей. Не зная, что делать дальше, Исао решил пока попробовать жить по-старому, как жил до того злополучного разговора в горах, но уже после другого примечательного диалога в парке.
Так он и оказался на следующий день у колодца. Раньше Исао пытался хотя бы днём изображать вежливую улыбку на своём лице, но теперь у него просто не было сил на это. К счастью, его нынешнее положение вполне оправдывало подавленное состояние, так что подобная перемена не испортила ему репутацию, а наоборот вызвала сочувствие. “Я бы мог этому радоваться, если бы не чувствовал себя так паршиво…” — с горькой усмешкой думал Исао.
