Наконец, двери растворились, и на пороге возникла женская фигура. Заспанная девушка с растрёпанными каштановыми волосами несмотря на свой очевидно сонный вид была одета по-уличному, причём явно не на скорую руку: слишком аккуратно был повязан шейный платок и ровно надеты разные части её красного наряда, отдалённо напоминающего костюм жрицы. Складывалось впечатление, что она заснула не раздеваясь. Едва Мариса увидела её, она бодро помахала ей рукой и поздоровалась:
— Привет, Рэйму!
Рэйму злобно зыркнула на Марису исподлобья.
— Ты догадываешься, сколько сейчас времени? — недовольно поинтересовалась жрица.
Мариса беззаботно подёрнула плечами.
— Да ладно тебе, у меня, между прочим, серьёзное дело… — начала было она, но недовольная Рэйму язвительно перебила:
— Серьёзнее, чем сон стража покоя Генсокё? Мариса, тебя опять из Особняка Алой Дьяволицы выгнали?
Мариса вздрогнула. На её лице появилась кривая ухмылка. Исао догадался, что Рэйму попала в точку своим замечанием: когда Мариса пролетала над бамбуковым лесом, она возвращалась домой из особняка. “Интересно, почему он так называется…” — подумал Исао, инстинктивно чувствуя, что объяснение окажется какой-то очередной абсурдной вещью.
Мариса постаралась скрыть смущение за недовольством и протянула:
— Вообще-то, проблемы тут не у меня. Вон, тут в бамбуковом лесу нашли паренька, который не помнит, как он туда попал, — она кивнула в сторону Исао.
Рэйму взглянула на него. Исао подумал, что с ней лучше быть повежливее (частично из сочувствия, так как сам терпеть не мог, когда его будили, какое бы время суток ни было), и отвесил приветственный уважительный поклон. Кажется, тактика оказалась выигрышной, так как выражение Рэйму немного смягчилось. Она тяжело вздохнула и жестом подозвала стоящего чуть поодаль Исао. Пока он подходил, Рэйму недовольно зыркнула на Марису и проворчала:
— И почему с твоими “находками” должна разбираться я?.. И да, пожалуйста, не пинай больше ящик для пожертвований, а лучше клади в него деньги, — уже в полный голос добавила она, скрестив руки на груди.
Мариса в ответ лишь хихикнула, явно не восприняв просьбу всерьёз.
И вот спустя некоторое время они втроём (Марису Рэйму не выпустила, говоря, что та должна разбираться с проблемой до конца) сидели в одном из помещений храма, предназначенном для проживания. Похоже, для Рэйму это был в первую очередь полноценный дом, а не святилище богов. Сама же хозяйка и по совместительству жрица выглядела уже более опрятно и вполне в традициях гостеприимства заботилась о поздних визитёрах. Чтобы беседа шла лучше, Рэйму предложила чай или саке. Исао, в принципе, не имел ничего против выпивки, но предпочитал спиртное нового типа. Правда, когда он озвучил это хозяйке, то получил в ответ лишь недоумённый взгляд. “Здесь не знают про такие обыкновенные вещи? Куда же я попал?” — озадаченно подумал Исао, всё-таки решив отказаться от вредного для здоровья напитка и предпочтя ему чай. Кажется, это не добавило ему очков доверия в глазах Рэйму и Марисы, так как те после его отказа стали как-то странно на него посматривать. Как на больного.
— Итак, Исао, раз уж ты откуда-то взялся у нас в Генсокё, то нам стоит узнать о тебе поподробнее, — в какой-то момент беседы проговорила оживившаяся благодаря алкоголю Рэйму.
Исао ненадолго задумался, а затем пожал плечами и произнёс:
— Не знаю, что особенного я могу сказать. Я совершенно обыкновенный студент из Киото.
Однако вопреки его ожиданиям, на девушек его слова произвели впечатление: они несколько мгновений непонимающе смотрели на него, а затем в недоумении переглянулись. Правда, выражения их лиц всё-таки слегка различались: если у Марисы оно было чисто вопросительным, то Рэйму как-то заметно напряглась и заволновалась. Их странный настрой повлиял на Исао, и он даже начать чувствовать непонятное беспокойство, практически переходящее в испуг. Первой напряжённую тишину нарушила Мариса. Она взглянула на Исао и смущённо поинтересовалась:
— Эм… Извини, а что значит “студент”?
Исао недоумённо вскинул одну бровь. “Как можно этого не знать?” — промелькнуло у него в голове. Как ни странно, на вопрос Марисы ответила Рэйму.
— Это словечко из лексикона Юкари, — заметила она. — Я слышала, как она однажды говорила, что во Внешнем мире после школы детей продолжают учить в… хм, как же это называлось?.. в общем, где-то, и их начинают называть студентами.
— В университетах, — вставил Исао.
Глаза Марисы округлились. Она всплеснула руками и сочувственно воскликнула:
— Бедные дети!
— Причём чуть ли не до двадцати пяти лет они там учатся, — добавила Рэйму.
Градус шока на лице Марисы ещё немного повысился, и она, с жалостью взглянув на Исао, проговорила:
— Бедные люди!
Исао раздражённо хмыкнул. Эта жалостливость Марисы показалась ему оскорбительной, и он обиженно ответил:
