— Сейчас вам нужен только покой, а не встречи с кем-то! — решительно заявила она, явно готовясь помочь Исао вернуться в постель, хочет он того или нет.
Однако Исао неожиданно для неё изменился в лице: его глаза загорелись решимостью под упрямо нахмуренными бровями. С внезапной для его состояние твёрдостью Исао возразил:
— Если я сейчас не увижу её, я ни за что не обрету покой. Поэтому… пожалуйста… пропустите меня! — потребовал он.
Медсестра оторопела. Она совсем не ожидала такого напора от ослабленного нескольконедельной комой больного. Она явно колебалась: с одной стороны, у неё были инструкции начальства и обязанности, а с другой — решительный пациент, который точно не станет сидеть сложа руки, пока не поговорит с кем-то…
— И кого же вы так хотите увидеть? — после некоторого времени молчания спросила медсестра, не глядя на Исао.
Тот помолчал. Он постарался здраво оценить ситуацию. Не случится ли чего плохого, если он скажет сейчас правду? Однако он понимал и ещё одну вещь: медсестра может значительно сократить время его поисков. Именно поэтому Исао вместо ответа спросил:
— Не подскажете, как дойти отсюда до сто восемнадцатой палаты?..
Ему стоило некоторого труда вспомнить точный номер, но, похоже, он добился успеха: на лице медсестры отразилось понимание, а взгляд чуть потеплел.
— А-а, ясно. Вы о той девушке, которая приходит сюда каждый день к своей подруге и которая позвонила в скорую после аварии, — проговорила она, а затем вкрадчиво уточнила: — Может, лучше я позову её сюда? Вам ведь будет сложно пройти путь до той палаты в вашем нынешнем состоянии, хоть она не так уж и далеко…
Исао покачал головой. Он чувствовал, что ему нужно попасть в ту палату. Дойти самому, несмотря на то, что и стоять ему было невыносимо сложно, в ушах стучала кровь, а голова ужасно кружилась. Медсестра явно поняла это и, неуверенно взглянув на него, предложила:
— Тогда, может, я хотя бы помогу вам дойти? Вы же…
— Нет, — жёстко ответил Исао.
Медсестра тяжело вздохнула, прикрыв глаза. Она прекрасно видела его плачевное состояние, но в то же время видела и его упёртость идти до конца самому. Она чувствовала, что его не остановят никакие показания врача, а невозможность увидеть ту девушку сделает лишь хуже.
— Ладно, я покажу вам направление, — в конце концов сдалась медсестра. Затем она подняла на Исао глаза и осведомилась: — Ну хоть против того, чтобы я просто предупредила её, что с ней кое-кто хочет поговорить, вы не возражаете?
Она явно надеялась, что Марибель от этой новости выйдет из палаты, чтобы посмотреть на кого-то желающего поговорить с ней, и тем самым сократит дорогу неугомонному пациенту. Исао отрывисто вздохнул и слабо пожал плечами.
— Делайте как знаете… — бросил он, отводя глаза.
Тогда медсестра смерила его долгим взглядом, а затем кивнула и, быстро объяснив дорогу, поспешила в палату первой. Исао проводил её взглядом, а затем сделал глубокий вдох и поковылял следом.
Дорога действительно была для него пыткой: он шёл медленно, останавливаясь каждый метр у какой-нибудь стены и переводя дух, попутно проверяя номера ближайших палат, чтобы ненароком не пропустить нужную. Исао еле передвигал ноги, его шатало из стороны в сторону, но он упрямо продолжал двигаться вперёд. “Если я сейчас не скажу всё, что хотел, я ни за что не успокоюсь!” — думал он.
И вот очередная остановка у сто шестнадцатой палаты. От вожделенной комнаты Исао отделяли каких-то жалких пара метров. Исао опёрся спиной на стену, сжав в одной руке столбик капельницы, а другой вытерев пот со лба. “Ничего, я уже близко… — подумал он и слабо улыбнулся, облизнув пересохшие губы. — Теперь уж точно всё будет хорошо. Я знаю, что она пережила, и я не дам её в обиду…” В его сердце разгорелась надежда, пока ещё не всепоглощающая, но уже такая тёплая и родная.
Однако в следующий миг Исао вдруг охватил уже знакомый ему внезапный иррациональный страх. Видимых причин для него не было — просто в груди вдруг что-то заныло, будто жалостливая мелодия скрипки. Вмиг Исао покрылся холодным потом, а внутри всё сжалось в комок от какого-то непонятного плохого предчувствия. В глазах всё поплыло, и на секунду ему даже показалось, что тени будто бы стали гуще и темнее. “Бред! — попытался успокоить себя Исао. — Это просто я себя плохо чувствую из-за последствий комы. У меня просто стало хуже зрение… У меня на нервной почве появилась склонность к паническим атакам…” Исао хотел было зажмуриться и попробовать сделать дыхательное упражнение, чтобы успокоиться перед финальным рывком до нужной палаты, как вдруг…
Мимо него, не обращая ни на что внимания, буквально пронеслось какое-то белое пятно. К своему ужасу, Исао узнал его: это была медсестра, с которой она разговаривал буквально пару минут назад. “Но она ведь сказала, что зайдёт предупредить Марибель… — подумал он в нарастающей тревоге. — Мне ведь не показалось? Я не перепутал? Я ведь просто перепутал, да?” — спросил себя Исао, всё больше паникуя. На негнущихся ногах он поспешил к палате номер сто восемнадцать, задыхаясь и спотыкаясь на ходу.
