Прошло уже минут десять, и Матвей начал всерьез опасаться, что так и не дождется знакомую «шкоду». А вдруг она все же успела проехать раньше, до его появления на остановке? А может, в этой вероятности никакого банкета вообще нет, и учитель спокойно попивает чай на диване возле телевизора? Да нет, такого не может быть. Ведь известно, что изменения во всех вероятностях касаются только его, Матвея. А он никак не мог повлиять на чей-то там праздник и на присутствие на нем Олега Денисовича. Или мог?
Зеленый свет фар он заметил еще издалека. Этот свет сразу бросался в глаза, выделяясь среди белых и желтых огней, летящих по шоссе. Матвей ни секунды не сомневался, что приближается та самая «шкода», которую он ждет. Он сомневался лишь в одном: узнает ли его учитель? Вдруг в этой неизвестной вероятности они незнакомы?
Матвей резво запрыгал на месте, стараясь не выскочить из круга света, и бешено замахал руками, чтобы наверняка привлечь внимание водителя. Не увидеть его было просто невозможно. И если машина проедет мимо, это будет обозначать, что он все же промахнулся и попал в другую реальность.
Уже поравнявшись с Матвеем, «шкода» вдруг заморгала поворотником и резко затормозила за остановкой. Матвей кинулся к передней двери, схватился за ручку и стал лихорадочно дергать ее. Стекло плавно поехало вниз, и в окне появилось удивленное лицо Олега Денисовича.
– Добровольский?! Вот это номер! Ты откуда здесь?
У Матвея радостно екнуло сердце. Они знакомы! Уже неплохо.
– Я… мне надо домой, – проговорил он пересохшим от волнения голосом. – Олег Денисович, вы меня подбросите? Пожалуйста!
– Конечно, садись, что за вопрос!
– Спасибо!
– Да погоди, не дергай дверь, сейчас открою.
Пронзительно пискнул блокиратор, отпирая двери, и Матвей живо запрыгнул в машину и устроился впереди, рядом с учителем. Заднее сиденье было полностью забито какими-то огромными сумками, коробками и пакетами.
– Вот это вы нагрузились, – Матвей кивнул назад.
– С заказа еду, с банкета, – сказал Олег Денисович, выруливая с обочины.
– Из Дубравы? От Ратибора Гермогеновича? – блеснул своей осведомленностью Матвей. Странное имя неожиданно выговорилось правильно. Из-за стресса, наверное. Учитель удивленно взглянул на него.
– От него… У тебя кровь на щеке. Ты ранен?
– А? Да нет, это от рук. Я ободрал, – Матвей показал ему свои ладони.
– Возьми в бардачке влажные салфетки, протри.
Матвей на ощупь открыл бардачок и принялся рыться в поисках упаковки с влажными салфетками. Рука наткнулась на очень знакомый предмет. Фонарик! Тот же самый фонарик, который сейчас лежал у него в кармане куртки и который дал ему Олег Денисович во второй вероятности.
– Вот и еще один двойник, – прошептал Матвей. – Последний.
– Что? – не расслышал учитель. – Не нашел?
– Нашел, спасибо.
– Слушай, Добровольский, ты мне ничего не хочешь сказать?
– А должен?
– Еще как должен, мой изобретательный друг! У меня накопилось очень много вопросов к тебе. Например, почему твоя мама так и не пришла, хотя я ее ждал три дня? Ты не передал ей записку? И вообще, куда ты пропал? Почему не появлялся в школе целую неделю?
Матвей почувствовал, что пол уходит у него из-под ног и он сам куда-то летит. Но не падает, а взмывает высоко вверх, подброшенный волной радости, и парит там, легкий и воздушный, как шарик, наполненный гелием.
Он вернулся! У него получилось! Он дома!
– Ну? Ответить нечего? – поинтересовался Олег Денисович, сурово поглядывая на ученика.
Матвей молчал. Он смотрел сквозь темное стекло на бегущие навстречу огни и улыбался. Это было какое-то бесконечное блаженство – своя вероятность, своя настоящая реальность со строгим придирчивым учителем, с мамой, сходящей с ума от беспокойства, с чужой девчонкой-плаксой, которая будет делить с ним его комнату… Какое счастье!
– Что ты делал ночью так далеко от города? – спустя какое-то время вновь спросил учитель. – Тем более один!
– Не спрашивайте, Олег Денисович, – выговорил наконец Матвей. – Все равно не поверите.
– Ты вообще в курсе, чем могли закончиться эти твои прогулки?
– В курсе. Я мог не вернуться. Но я вернулся.
– Считай, что тебе повезло.
– Невероятно повезло, – согласился Матвей.
– Хорошо, что понимаешь, – сказал классный, останавливаясь на светофоре. – Почему в школу не ходил? Болел?
– Ну… можно и так сказать.
– Справка есть?
– Нет.
– Чтобы в понедельник мама пришла! Без всяких отговорок. Будем думать все вместе, как нам быть дальше.
– А… без мамы нельзя?
– Без мамы мы уже пробовали. Не получается.
– Олег Денисович… – начал Матвей и запнулся.
– Ну? – тот повернулся к нему.
– А давайте… еще попробуем? Теперь получится. Я обещаю.
Классный руководитель пристально посмотрел ему в глаза, и Матвей стойко выдержал его взгляд. Светофор переключился на зеленый, машина тронулась с места. Учитель немного помолчал, глядя на дорогу, потом спросил:
– Что, совсем без мамы?
– Совсем. Не говорите ей ничего. Я… сам справлюсь.
– Ну хорошо. Давай попробуем. И с чего же мы начнем?
– Я отчитаюсь по всем урокам, что пропустил, и по всем домашним заданиям.
