– А если мы все неправильно поняли? Если с самого начала пошли по ложному пути и метеоры ни при чем?
– Ты опять за свое? Ну сколько можно? Тебе доказали, что не было затмения, так ты теперь за луну взялся?
– Да! – горячо вскричал тот. – Лунные фазы! Это наиболее логичная версия. Я уже думал об этом, но метеоры сбили меня с толку. И я не успел додуматься, что кроме затмения и полнолуния есть еще одна важная составляющая лунного цикла. Новолуние! Я читал… Это же стык двух лунных месяцев, очень сильная энергия, причем отрицательная. Ты же попал во вторую вероятность в понедельник, ну то есть ночью с понедельника на вторник?
– Да! Именно в то время, когда пролетала комета!
– Это совпадение, – отмахнулся Веня, – Она только сбила нас! Если бы она не пролетала, ты бы все равно переместился, потому что уже началась фаза новолуния.
– Но я же вчера тоже переместился.
– Правильно! Потому что фаза новолуния длится примерно семь суток. Тебе же Тим Тимыч сказал, что официальное новолуние было со среды на четверг. Прибавим три дня до него и три дня после. Получается – с прошлого воскресенья до этого воскресенья. Ну если совсем точно – с ночи на прошлый понедельник до сегодняшней ночи, на воскресенье. Поэтому ты и в понедельник переместился, и вчера.
– А в среду днем не получилось, – упорствовал Матвей.
– Потому что днем нет луны, значит, нет и лунного влияния, лунной энергии. Лунатики в полнолуние тоже бродят именно по ночам, а не днем, при солнышке… Матвей, а если я прав? Если именно Луна именно в этой фазе влияет на коридор вероятностей? Если он открылся в прошлое воскресенье и закроется сегодня? Сегодня же последний день фазы новолуния. Завтра у тебя такой возможности уже не будет.
Матвей недоверчиво покачал головой.
– Да нет, ерунда какая-то. Как Луна может влиять на все эти вероятности?
– Луна океанами управляет, приливами и отливами, даже на вращение Земли влияет. Что ей какие-то вероятности! – воскликнул Ватрушкин.
В это мгновение зазвонил телефон. Веня поднес трубку к уху, сказал «да, хорошо, понял» и, отключившись, выдохнул:
– Все, он идет. Не теряй времени. Он не должен тебя видеть. А я скажу, что был здесь один с самого начала. А про тебя придумал.
– Почему он не должен меня видеть?
– Потому что если ты сейчас исчезнешь в этой трубе, то хотя бы не на его глазах.
– Да? А если я вылезу оттуда на его глазах, будет лучше? – скептически поинтересовался Матвей.
– Думаю, он переживет. Матвей, ну давай попробуем! – умоляюще проговорил Веня. – А если это шанс?
– Это бред, а не шанс!
Со стороны пустыря раздался далекий свист. Веня поднялся с места и включил фонарь.
– Он сейчас будет здесь. Матвей! Ну хорошо, тогда просто докажи мне, что я ошибаюсь.
И видя, что тот уже колеблется, добавил:
– Ты стоишь сейчас в третьей по счету вероятности, ты видел трех Ватрушкиных, трех Олегов Денисовичей, ты говорил со своим двойником – и до сих пор не веришь, что любой бред может оказаться реальностью? Ты ведь сам недавно сказал, что сделал бы что угодно… чтобы вернуться. Ради своей мамы.
– Ладно, залезу, – нехотя согласился Матвей. – Чтобы ты убедился и больше не морочил мне голову своей луной. Но только имей в виду, что сегодня у твоей стиральной машины снова будет большая стирка.
Он спрыгнул в бурьян и побрел вдоль трубы, недовольно бурча под нос, что во второй вероятности Ватрушкин был более адекватным, у него не возникало таких нелепых идей и он не заставлял людей ползать по грязным трубам просто так, ради собственного развлечения.
Подойдя к концу Б, как напутствовал Веня, Матвей оглянулся и сказал вполголоса, чтобы не расслышал приближающийся учитель:
– На, любуйся. Только Денисычу сам будешь объяснять, что я делал в этой трубе. Можешь готовить версию поубедительнее.
И, не слушая ответа, отодвинул колючие кусты и нырнул внутрь. Ползти было неудобно, содранная кожа на ладонях не давала возможности опираться на руки, да еще и колено стало побаливать. По ощущениям, там образовался здоровенный синяк, но где и когда заработал его, Матвей не помнил.
Он вылез из конца А в кромешную тьму еще более разозленным и закричал:
– Ватрушкин, включи фонарь, чего ты его потушил? Не видно же ничего! Я на порог не заберусь.
Ему никто не ответил. И свет тоже не вспыхнул.
– Ха-ха, очень смешно! Я оценил шутку и даже на секунду поверил, что тебя здесь нет! – снова крикнул Матвей, но уже не так уверенно. – Ватрушкин, хватит прикалываться. Олег Денисович, вы здесь?
Он достал из кармана фонарик и посветил на пустой порог, возле которого только что стоял Веня, а теперь должен был бы стоять еще и учитель. Но их не было. Как не было и обломанной старой доски, которую Матвей собственноручно притащил сюда, чтобы сидеть.
У Матвея бешено заколотилось сердце. Не может быть! Неужели он все же переместился? Но как? И куда? Где он сейчас находится?
