– Да? Любопытно… Я этого не знал. Но он в соавторстве с Эдвином Тейлором написал очень хороший учебник по специальной теории относительности. Называется «Физика пространства-времени». Книга написана необыкновенным, непринужденным языком, очень легко читается. И при этом весьма строгая и деловитая. Ты, кстати, можешь легко рекомендовать ее своим вечерникам, не пожалеешь. Но я сейчас не об этом. В 1978 году он предложил один любопытный эксперимент, эксперимент «отложенного выбора», который позднее удалось осуществить нескольким независимым группам исследователей. Суть его заключается в следующем. Луч когерентного света, лазера, например, попадает на полупрозрачное зеркало. Этим зеркалом он разделяется на два луча одинаковой интенсивности, каждый из которых следует своим маршрутом, через череду обычных непрозрачных зеркал на детектор. Тут все понятно. Свет когерентный, на детекторе будем наблюдать интерференционную картину, то есть регулярное чередование областей повышенной и пониженной интенсивности света. Теперь будем испускать фотоны по одному. Как полетит фотон? С вероятностью 50 процентов он отразится от зеркала и пойдет по первому маршруту. С такой же вероятностью он преодолеет зеркало и пойдет по второму маршруту. Это с точки зрения детерминистских подходов, которые строго определяют однозначные связи между причиной и следствием и не допускают вероятностных трактовок. Но мы-то знаем, что на самом деле один фотон пойдет как бы по двум путям одновременно и будет интерферировать сам с собой. А теперь добавляем на одном из маршрутов, для определенности на втором, сверхбыстрый переключатель, например ячейку Поккельса, которая переключит маршрут, переведет стрелку на рельсах движения фотона и направит его в новый детектор. Теперь самый главный момент! Переключение будем осуществлять лишь после того, как фотон пройдет полупрозрачное зеркало, когда у него уже не будет возможности избрать способ поведения в момент его преодоления. Реализуем, так сказать, отложенный выбор, сделаем его в тот момент, когда фотон свой выбор уже должен был бы сделать. Так вот, при выключенной ячейке наблюдается интерференционная картина, а при включенной фотон редуцирует, превращаясь в детерминированную частицу. Это дополнение известного эксперимента дает нам еще одно, чрезвычайно важное, уточнение. Поведение частицы не зависит от момента нашего выбора! Не важно, когда именно мы приняли решение понаблюдать за ней. Пусть бы даже непосредственно перед самим детектором, когда, казалось бы, повлиять на выбор самой частицы уже невозможно. Если использовать привычные подходы квантовой физики, то получается, что сам фотон обладает сознанием и способен предугадать наш выбор. Но мы-то с тобой уже знаем, что скорее всего дело обстоит несколько иначе.
– Тогда получается, что не так важен сам факт переключения ячейки Поккельса, сколько наши ожидания от этого переключения?
– Ну это ты уже лучше меня знаешь, как надо правильно воздействовать на нашу реальность.
– Ну да. Я теперь понял, что вы хотите сказать, профессор. Если исходить из нашей теории, то фотон, находясь на одном из маршрутов, создает иллюзию движения, исчезая и рождаясь в новом месте, бесконечно близком к предыдущему. Собственно, при изменении информационной матрицы, например в момент переключения ячейки Поккельса, новый акт исчезновения происходит, а факт рождения осуществляется уже в ином месте.
– Именно так! Хотя, строго говоря, ему вообще необязательно двигаться, пока мы за ним не наблюдаем. Для кого спектакль, если нет зрителей? Впрочем, наверное, он может устраивать представления и для пустого зала. Не знаю. Может быть, мы так никогда и не узнаем, что же происходит там, куда мы не смотрим. Ибо если мы знаем, значит, мы так или иначе «посмотрели». Хотя, возможно, когда-нибудь мы научимся узнавать о чем-то «не глядя». Это вопрос философский. Для начала нужно понять, что именно с точки зрения природы будет являться тем фактом, что мы за ней наблюдаем.
Технократические городские пейзажи за окном электрички сменились невысокими постройками московских пригородов. Машинист объявил следующую остановку.
– Малаховка, подъезжаем, – встрепенулся Евгений Михайлович. – Да, слишком близко у меня дача расположена от города, толком и поговорить не успели.
– Ничего, – успокоил его молодой друг, – еще будет время наговориться. Не зря же мы удрали с родительских проводов.
– Да уж, нехорошо получилось. Я надеюсь, они не обиделись на нас.
– Я их еще успею проводить. А за вас пусть на этот раз Людмила Александровна отдувается. Зато нам никто не помешает.
Они вышли из вагона, прошли несколько метров по старому, растрескавшемуся асфальту платформы и очутились на небольшой автомобильной стоянке, где представители различных народов бывшего Советского Союза активно и напористо, перебивая друг друга, завлекали потенциальных клиентов в свои таксомоторы.
– Евгений Михайлович, давайте возьмем машину, – предложил Арсений.
– Вот еще, тут прямой автобус ходит.
– Да от этого автобуса еще полчаса пешком идти!
