То же самое произошло и с пространством. Оно сперва медленно обгоняло сферу, а затем резко восстановило свою форму. И при мгновенном обратном движении произошло нечто непредвиденное. Кусочек льда, который сохранил в себе информацию о состоянии акашапраны прошлых дней, двигаясь вместе с пространством в обратном направлении, вновь записал в информационное поле «старые» события, ведь матрица надежно сохраняет минувшую реальность. Кубик льда стал ее носителем. И Козырев будто вернулся в прошлое, проходя вместе с Вселенной только что переписанные кубиком по «старому» сценарию области акашапраны. И воспринял видение как дежавю.
Но и это еще было не все! «Видением» произошедшее можно было назвать лишь с изрядной натяжкой. Наблюдаемое явление происходило на самом деле! Пусть не полностью, пускай лишь в некоторых деталях ничтожного размера кубик сумел изменить реальность внутри локальной области пространства. Но при этом исчезли реально существовавшие предметы, на их месте моментально материализовались те, другие, из прошлого. И неважно, что время их жизни было микроскопическим по продолжительности. Главное, что первичные, подлинные, на миг исчезнувшие объекты тут же после преодоления пространством искусственно измененной области полностью восстановили не только исходную форму, но и полностью сохранили все изначально присущие им свойства.
Когда до Козырева дошел весь смысл произошедшего, он надолго впал в ступор и сидел неподвижно на круглом лабораторном стуле, не в силах поверить собственным логическим рассуждениям. Хотя чего проще, достаточно было еще раз повторить опыт, чтобы окончательно убедиться в корректности сделанных предположений. Но он боялся. Он боялся даже пошевелиться, чтобы случайно не спугнуть удачу или неловким движением развеять чары волшебного сна. Он даже подпрыгнул на всякий случай – взлететь не удалось, значит, это не сон. События происходили в действительности.
– А ведь Эйнштейн снова оказался прав! – громко произнес он, все еще не отойдя полностью от перенесенного приятного потрясения. – «Если во Вселенной и есть что-то необъяснимое – так это то, что она объяснима!»
Вскоре шок сменился необычайной эйфорией. Арсений погрузился в мир сказочных мечтаний. «Интересно, а сможет ли живой организм выдержать подобное потрясение? Может, ведь я же выдержал!» – спрашивал он себя и тут же отвечал на собственный вопрос. «Да, но можно ли наверняка утверждать что атомные трансформации коснулись меня лично, моего организма, – вновь продолжал он свои рассуждения, – или же я всего лишь выполнял роль безучастного статиста? Нет, тут нужно быть аккуратнее! Как знать, ни в этом ли крылась причина неудачи Сафина? Пожалуй, следует воздержаться пока от повторения подобных опытов. Сперва нужно все как следует взвесить!» Мысли неслись вперед со страшной скоростью. От открывающихся перспектив захватывало дух, перехватывало дыхание! Множество идей, одна фантастичнее другой, вереницей рождались в его возбужденном воображении. Для их реализации требовалось приложить еще массу усилий, но это уже были сложности чисто технического характера. Козырев практически не сомневался в возможности их осуществления.
«Скорее, скорее, нужно срочно все рассказать Малахову!» – нетерпеливо суетился Козырев, но потом, несколько успокоившись, принял решение сперва добиться на практике какой-нибудь яркой, наглядной демонстрации и только потом эффектно преподнести свой успех, сразив сразу и наповал любимого учителя.
А пока можно было сполна наслаждаться предвкушением неминуемой грядущей научной славы. Пусть сдохнут от зависти все недоброжелатели!
Первое свидание с Сашей, как Козырев и обещал, состоялось с участием Алексея, который не мог никак взять в толк, зачем потребовалось его присутствие, хотя внешне и не проявлял свое недоумение.
Вечер прошел на удивление удачно, и они договорились о новой встрече в том же составе, но это была лишь попытка создать хотя бы видимость соблюдения приличий. Необходимость в посреднике отпала. Впрочем, со стороны все выглядело вполне пристойно и целомудренно: совершенно дружеские свидания без всякого проявления интимного интереса. Никакого сексуального подтекста, будто два старинных приятеля договорились вместе сходить на модную выставку, посмотреть любопытный фильм, скоротать вечерок в уютной блюзовой кафешке или посетить за компанию интересный спортивный матч.
