Они никогда не обсуждали свои чувства. И хотя оба интуитивно ощущали ответное влечение, не могли быть уверены в этом абсолютно. Любопытно, что Козырев, анализируя взаимоотношения с Александрой, часто ловил себя на одной мысли. Для окружающих эта странная связь должна была выглядеть точно так же, как и его дружба с Линой. Однако для самого Арсения разница была огромной! А что же Саша? Ведь вполне возможно, она именно так и воспринимает ситуацию. Как он в свое время ситуацию с Линой. Никакой романтики, просто два приятных, возможно, даже духовно близких друг другу человека с удовольствием вместе проводят свободное время, делятся проблемами и интересами, наслаждаются интеллектуальным общением, радуются пониманию, ощущают взаимное уважение. Ведь именно так во многом и было с Линой.
А что если…? Козырев вдруг почувствовал неприятный холодок, пробежавший по его спине. Ведь если он сейчас влюблен, а внешне все так же, вдруг Лина и тогда, а может быть даже и теперь, испытывала по отношению к нему нечто большее, чем он мог себе представить? А если испытывала, то могла ли рассчитывать на что-то большее? А он сам? С Линой все понятно. Но рассчитывает ли он сам на что-то большее в отношениях с Александрой? Это был хороший, прямой вопрос. И, подумав, Арсению пришлось признать для себя – да, ему определенно хотелось большего!
Свидания продолжались, но выдерживать их морально становилось все сложнее. То, что начиналось так легко и приятно, постепенно превратилось в тяжкую обузу. Что он ждет, чего добивается? Какую цель ставит перед собой, снова, в очередной раз набирая ее номер и предлагая встретиться? Видеть ее лицо, слышать ее голос и понимать, что это все, предел, максимум, на что он может рассчитывать? Как же сложно переступить через себя, сделать этот важный и ответственный шаг! А вдруг отказ? В этом случае теряешь даже то немногое, что имеешь. А то немногое, что имеешь, нужно ли оно тебе при условии отсутствия любых перспектив на большее? Но надо уже решиться на что-то! Повести себя, наконец, как мужчина. Либо получить отказ, перестрадать и успокоиться. Либо… Ну либо наслаждаться взаимностью!
Хуже встреч с Сашей было только их отсутствие. Уже на следующий за свиданием день, и дома, и на работе он начинал ощущать зависимость, которая с каждым днем становилась все сильнее. Зависимость от необходимости быть всегда рядом с ней. Он делался смурным, злым и раздражительным. Постоянно испытывал неудовлетворенность, которую с трудом мог переносить. В своей любимой квартире, рядом с самыми близкими людьми чувствовал себя некомфортно. Часто уходил на улицу, забирался на детскую площадку, садился на скамейку и курил. Он вообще стал много курить.
Итак, он решился! Завтра он скажет ей все, что чувствует! Но той же ночью ему приснился сон. Один из тех, бесконтрольных, которых, несмотря на всю его богатую практику осознанных сновидений, все же пока оставалось большинство. Они с Сашей гуляли по берегу красивого озера. Жарко светило солнце. Голубая, прозрачная вода манила и обещала приятную свежесть. Они зашли по пояс и остановились. На дне попадались острые камни, поэтому ступать приходилось с осторожностью. Арсений протянул девушке руку. Она взяла ее. И в тот же миг рухнули все барьеры, которые оба влюбленных искусственно выстроили перед своими чувствами. Страсть, сдерживаемая внутри, под огромным давлением, будто перегретая жидкость, стремительно вырвалась наружу. Они бросились ей навстречу, осыпая друг друга долгожданными поцелуями. Наслаждались ею запоем, жадно хлебали из озера любви прохладную, свежую воду и никак не могли утолить всей накопившейся жажды.
Сексуальное продолжение сна представлялось логически неизбежным, но Козырев проснулся. Проснулся с тяжелым сердцем, с громадным камнем на душе. И вовсе не от того, что столь желанная сцена оказалась всего лишь сном, нереальной иллюзией. И не от того, что во сне не удалось завершить начатое. Нет. В голове с четкой и суровой неотвратимостью пульсировал справедливый вопрос: «И что же дальше?» Арсений не знал ответа. Ответа не существовало. Не существовало ответа, который бы его устроил.
Вечер следующего дня они снова провели вместе. Сначала ходили на выставку цветочных композиций в Лужники, которая, как всегда, явилась обычным, не очень оригинальным поводом. Козырев перестал особенно заморачиваться по поводу выбора интересных мероприятий. Ведь самое главное для них обоих – просто возможность видеть друг друга. Потом они прошлись вдоль набережной Москвы-реки, делавшей красивый изгиб вокруг огромного спортивного парка. Затем просто бесцельно слонялись теплым летним вечером по улицам и бульварам столицы.
