Арсений положил трубку и задумался. Перспективы продолжения отношений выходили весьма туманными. Тогда зачем он пообещал позвонить? Ведь она действительно будет ждать. Зачем он вообще оставил ей свой номер? Он просто не мог поступить иначе. И он, конечно же, ровно через неделю исполнит данное ей обещание. Но как быть потом? Может быть, честнее сказать девушке правду? «Ты знаешь, мне кажется, у нас вряд ли что-то получится». Но она сама это знает и не спрашивает о перспективах. Просто порвать отношения? Особых причин не было. Разрывать отношения просто потому, что, как ему кажется, из этого ничего не получится? Только из-за этого, пожалуй, не стоит. «Ведь мне приятно, что она позвонила, – думал молодой человек. – И вообще, нам хорошо вместе, пожалуй даже, она мне нравится. Но, с другой стороны, если я не собираюсь продолжать отношения, правильнее и честнее сразу сказать ей об этом. Ей, конечно, будет больно, но не так больно, как, скажем, через год. Ладно, если бы этот год мы оба прожили счастливо. Так ведь нет, все это время она будет страдать и на что-то надеяться, а надеяться-то особо и не на что. А я, получается, просто держу девушку «про запас», так, на всякий случай. Нет, это неправильно, не по-мужски. Итак, решено! Нужно немедленно все прекратить! Зря я оставил свой номер. Через неделю скажу ей, что нам не стоит больше общаться».
Ровно через неделю в точно назначенное время Арсений набрал телефонный номер, оставленный Викой. Она сразу взяла трубку. Голос был очень радостный.
– Привет, я знала, что ты позвонишь!
– Приветик! Конечно, я же обещал.
– А мне тут никто не верил! Говорили, что зря жду. Я уже полчаса как пришла.
Арсений с удивлением посмотрел на часы. Он был уверен, что звонит вовремя. Часы с неумолимой твердостью подтвердили эту его уверенность.
– Да, но мы ведь договаривались…
– Я знаю, это я раньше пришла, никак не могла дождаться! Я боялась, а вдруг ты раньше, а меня еще нет! А я же свободна, я могу в любое время. Я бы себе этого не простила. Как же все-таки хорошо, что ты позвонил!
– Вик, я должен тебе сказать…
– Подожди! – Вика задорно его перебила. Похоже, девушку переполняли эмоции. – Дай я расскажу сначала. Ты знаешь, мы ведь даже поспорили с нашими друзьями, ну теми, к которым я пришла из-за телефона. Они все меня в один голос убеждали, что ты не позвонишь. Ну конечно, приехал москвич отдохнуть на курорт, развлекся и уехал. Зачем, мол, ты ему нужна. А я говорила им, что ты не такой, что ты хороший! Иначе зачем бы ты мне свой телефон оставил? И видишь, я оказалась права! Правда, я у тебя тоже хорошая?
Вика отвернулась от трубки и показала язык соседям, которые с дружелюбной улыбкой следили за их разговором. Хорошие и давние друзья, которые всегда желали Вике только добра, которые искренне хотели для нее счастья, даже они не верили, что это ее новое летнее увлечение имеет перспективу серьезных, длительных отношений.
Арсений понял, что разговор пошел не совсем так, как он предполагал изначально. А причиной снова явился он сам и никто другой. Будь он менее порядочным человеком, он мог бы, конечно, и не звонить, не обнадеживать девушку понапрасну. Но он был таким, каков он есть, и теперь уже с трудом мог представить себе, как сможет прямо сейчас порвать с воодушевленной девушкой. Она всю неделю переживала, подогреваемая скептицизмом родных и знакомых, и теперь, только что облегченно вздохнув, едва сбросив гнетущий камень с плеч и ненадолго воспарив в облака, вынуждена будет вновь опуститься с небес прямо на грешную землю. Так он с ней поступить не мог! «Ладно, – решил он для себя, – в конце концов, пусть все идет своим чередом. Будем перезваниваться. Письмо, опять же, почитаю. Если не судьба, все само по себе так или иначе затихнет». Успокоив себя этой нехитрой мыслью, он внутренне расслабился, тяжелая тема отложилась до лучших времен.
– Так что ты хотел мне сказать? – Вика возобновила прервавшийся диалог.
– Просто хотел сказать, что рад слышать твой голос, – слукавил Арсений.
– А, это хорошо. А то мне показалось, что ты чем-то расстроен.
– Нет, все в порядке, тебе показалось.
Они проговорили довольно долго. Обо всем и ни о чем. Просто им нравилось общаться, нравилось слышать голоса друг друга. И все же камень лежал у него на сердце. Он был зол на себя, зол за то, что смалодушничал, за то, что не исполнил свой же изначальный замысел. При этом умом он прекрасно понимал – такая ситуация сложилась объективно, по независящим от него причинам. И все же где-то глубоко в душе не мог убедить себя в том же.
