максимина, альтернативы ранжируются по их наихудшему результату: мы должны принять альтернативу,
худший результат которой превосходит худшие результаты других альтернатив19. Люди в исходном
положении, конечно, не предполагают, что их исходное положение в обществе устанавливается их
недоброжелателем. Как я замечаю ниже, они не должны исходить из ложных посылок. Занавес неведения не
нарушает этой идеи, так как отсутствие информации — это не дезинформация. Но два принципа
справедливости могли бы быть выбраны для вынужденной защиты сторон против такой случайности, и как раз
такой подход придает смысл концепции как решению задачи нахождения максимина. Подобная аналогия
предполагает, что если исходное положение описывается так, что для сторон рационально принять
консервативную позицию, выраженную правилом максимина, то в пользу двух принципов может быть
сконструирован убедительный аргумент. Ясно, что правило максимина, в общем, не является надежным гидом
при выборе в условиях неопределенности. Но оно имеет место в ситуациях, отмеченных определенными
специфическими особенностями. Я хочу показать, что два принципа имеют с этой стороны хорошую
поддержку, поскольку исходное положение имеет эти особенности в очень большой степени.
Существуют три основные особенности ситуаций, которые придают правдоподобность этому необычному
правилу20. Во-первых, так как это правило не принимает во внимание вероятность возможных ситуаций,
должно быть некоторое оправдание решительного игнорирования оценок этих вероятностей. С первого взгляда,
наиболее естественное правило выбора заключается в том, чтобы вычислять ожидание денежного приобретения
для каждого решения, и затем предпринимать действия с наивысшими перспективами. (Это ожидание
определяется следующим образом: предположим, что gij представляет числа в таблице приобретений и потерь,
где i это индекс ряда и j индекс столбца; и пусть pj, j = 1, 2, 3 будет вероятность обстоятельств, с ? рi = 1. Тогда
ожидание решения равно ?pigij.) Но может быть, например,
140
***
такая ситуация, в которой знание вероятностей невозможно или же чрезвычайно ненадежно. В этом случае есть
основания для скептицизма в отношении вероятностных вычислений, особенно в случаях, когда решение
является важным и должно быть оправдано в глазах других.
Вторая особенность, которая предполагает правило максимина, такова: выбирающий человек имеет концепцию
блага, такую, что он совсем мало заботится, если вообще заботится, о том, что он мог бы получить сверх
79
минимального дохода, который гарантируется ему правилом максимина. Для него нет смысла испытывать
судьбу ради будущих преимуществ, особенно, когда возможные потери окажутся для него решающими.
Последнее обстоятельство подводит нас к третьей особенности, а именно, что отвергнутые альтернативы имеют
неприемлемый итог, поскольку ситуация связана с серьезным риском. Конечно, влияние этих особенностей
особо велико при их сочетании. Парадигмальная ситуация в следовании правилу максимина получается тогда,
когда все три особенности реализуются в наиболее полной мере.
Рассмотрим вкратце природу исходного положения, имея в виду три специальные особенности. Начнем с того,
что занавес неведения исключает всякое знание вероятностей. Стороны не имеют оснований для оценки
вероятностной природы своего общества или своего места в нем. У них нет оснований для вероятностных
подсчетов. Стороны должны принять во внимание тот факт, что их выбор принципов должен казаться
разумным другим, в частности их потомкам, чьи права будут при этом сильно задеты. Эти рассмотрения
усиливаются тем фактом, что стороны очень мало знают о возможных состояниях общества. Они не только
неспособны к догадкам о вероятностях различных возможных обстоятельств; они не могут многого сказать по
поводу того, каковы эти возможные обстоятельства, и уж тем более, перечислить их и предвидеть исход каждой
доступной альтернативы. Процесс решения еще более неясен по сравнению с примером в таблице. Именно по
этой причине я говорил только о соотношении с правилом максимина.
Вторую особенность иллюстрируют несколько видов аргументов в пользу двух принципов справедливости.
Таким образом, если мы можем утверждать, что эти принципы дают работающую теорию социальной
справедливости и что они совместимы с разумными требованиями эффективности, тогда эта концепция
гарантирует удовлетворительный минимум. Нет особого смысла пытаться добиться лучшего. Таким образом,
цель многих аргументов, особенно в части второй, состоит в том, чтобы через применение их к некоторым
