условии, что они влияют на размер семей, возраст брака, и т. п., при котором достигалась бы всеобщая
полезность. Из этого следует, что пока в условиях прироста числа индивидов средняя полезность на душу
населения падает достаточно медленно, население следует поощрять к неограниченному росту, независимо от
того, как низко пала средняя полезность. В этом случае сумма полезностей, образующаяся от большего числа
лиц, достаточно велика, чтобы прикрыть долевое уменьшение на душу населения. Что касается справедливости,
а не предпочтения, то в этом случае может потребоваться очень низкий уровень среднего благосостояния (см.
рисунок ниже).
НЕОГРАНИЧЕННЫЙ РОСТ НАСЕЛЕНИЯ
Формально условие роста населения неограниченным образом выражается в том, что кривая у = F(x), где у —
это средняя полезность на душу населения их — численность населения, должна располагаться более полого,
нежели гипербола ху = с. Потому что ху равно всеобщей полезности, и площадь прямоугольника,
представляющего эту всеобщность, увеличивается по мере увеличения х всякий раз, когда кривая у = F(x) более
пологая, чем ху = с.
146
***
Это следствие классического принципа показывает, что он будет отвергнут сторонами в пользу принципа
средней полезности. Два принципа были бы эквивалентны только лишь при условии, что среднее
благосостояние всегда падает достаточно быстро (во всяком случае, за пределами некоторого интервала), так
что между принципами не оказывается серьезных расхождений. Но это предположение кажется спорным. С
точки зрения человека в исходном положении, было бы рациональнее согласиться на некоторый минимальный
уровень для поддержания среднего благосостояния. Так как стороны продвигают свои собственные интересы,
они в любом случае не имеют желания максимизировать сумму всеобщего удовлетворения. Я предполагаю,
следовательно, что более правдоподобной утилитаристской альтернативой двум принципам справедливости
является принцип средней полезности, а не классический принцип.
Теперь я хочу понять, как стороны могли бы прийти к принципу средней полезности. Мои соображения носят
совершенно общий характер, и если бы они были основательными, сама проблема представления альтернатив
была бы обойденной. Принцип средней полезности был бы признан единственным разумным кандидатом.
Вообразим ситуацию, в которой один рациональный индивид может выбрать, к какому из нескольких обществ
ему присоединиться23. Для усвоения идеи, предположим сначала, что члены этих обществ имеют одни и те же
предпочтения. Далее, каждое общество имеет те же самые ресурсы и одно и то же распределение естественных
талантов. Тем не менее, индивиды с одними и теми же талантами имеют различный доход, и каждое общество
имеет свою политику перераспределения, которая на некотором этапе последовательного ее проведения
приводит, тем самым, к снижению производства продукции. Поскольку общества реализуют в этом вопросе
различные стратегии, у индивида возникает вопрос, к какому обществу присоединиться. Если он в точности
знает свои собственные способности и интересы и имеет детальную информацию об этих обществах, он сможет
предвидеть благосостояние, которым он насладится почти в каждом из них. Опираясь на это предвидение, он
может прийти к конкретному решению. Ему вовсе нет нужды прибегать к вероятностным вычислениям.
Но этот случай весьма специфичен. Давайте изменим его шаг за шагом, так чтобы он все более походил на
исходное положение. Так, предположим сначала, что наш гипотетический участник исходного
147
***
положения не уверен, что его таланты позволят ему присоединиться к различным обществам. Если он
предполагает, что его предпочтения совпадают с предпочтениями остальных, он может попытаться
максимизировать свое ожидаемое благосостояние. Он вычисляет свои перспективы в отношении данного
общества, принимая во внимание в качестве альтернатив полезности репрезентативных членов этого общества,
а в качестве вероятности для каждого положения — его оценку своих шансов достижения положения. Его
ожидание определяется в этом случае взвешенной суммой полезностей репрезентативных индивидов, т. е.
выражением ?рiui, где рi, есть вероятность достижения им i-го положения, и ui, есть полезность
83
соответствующего репрезентативного человека. После проведенных расчетов он выбирает общество с
наивысочайшими перспективами.
Несколько дальнейших модификаций подводит ситуацию еще ближе к исходному положению. Предположим,
что гипотетический выбирающий не знает ничего ни о своих способностях, ни о месте которое он может занять
в каждом обществе. Сохраняется предположение о том, что его предпочтения таковы же, что и предпочтения
других людей в этих обществах. Теперь предположим, что он продолжает мыслить в вероятностном стиле,
