Но я на обед этому волку не достался. Снова все пять выстрелов попали в цель. И руке было уже не так больно. Привыкла, наверное.
— Теперь попробую с одной руки, — сказал я Максиму.
— До тебя только у одного получилось, — поделился он. — И этот человек — штангист весом сто пятьдесят килограмм с ладонью, как две твоих. Но попробуй. Если что-то пойдет не так — отправишься прямиком в Валгаллу.
— Ты умеешь подбодрить, — усмехнулся я.
Гигантский камчатский медведь — вот кто появился в этот раз. Такие выбегают на дороги, переворачивают автомобили и достают из них людей, как селедку из консервных банок. По числу сожранных ими охотников сравнимы с черными волками, хотя мишки куда более редки.
Попал четыре раза. Пятым стрелять не стал, потому что медведь уже вплотную приблизился ко мне. Когда держишь револьвер одной рукой, он после выстрела задирается вверх гораздо сильнее, и времени на прицеливание тратится больше.
Поэтому и не успел пятым! Но все равно очень неплохо. Максим так и сказал. А его похвала дорогого стоит.
— Как-нибудь зайду еще, — заверил я, попрощавшись.
Вдруг дверь в тир открылась, и перед нами возник граф Дмитрий Константинович Неверов — владелец магазина. Невысокий, седой, подтянутый. Ему уже совсем много лет.
Охота — увлечение, преследовавшее его всю жизнь. Он ходил на зверей, в которых я сейчас стрелял, только на настоящих, не иллюзорных. Знаю, что несколько раз остался в живых только чудом. Есть что вспомнить Дмитрию Константиновичу.
— Привет, Павел, — улыбнулся он мне. — Очень рад видеть.
У меня с ним очень хорошие отношения. Пару лет назад я раскрыл кражу из магазина безумно дорогого, антикварного ружья. Утащил его продавец, сымитировав взлом. Но мой «дар» и умение анализировать факты вывели его на чистую воду, хотя полиция ничего сделать не смогла.
Главная проблема была с доказательствами, потому что картинки «дара» к уголовному делу не пришьешь, но воришка-продавец оказался несмелым и во всем признался после того, как я ему пригрозил.
— Он — герой, — сообщил Максим. — Стрелял с одной руки из «пятисотого» и не сломал ее.
— Такой талант в сибирских охотах на вес золота, — кивнул Дмитрий Константинович. — Огромные револьверы там используют для подстраховки, да только сил ими пользоваться хватает не у всех.
— Как все надоест, брошу Москву и поеду устраиваться в профессиональные охотники, — согласился я. — Встречай меня, суровая тайга.
— Поосторожней с фантазиями, — снова улыбнулся Дмитрий Константинович. — Они имеют свойство сбываться.
Мы поговорили еще пару минут, и я вышел из тира на улицу. Как хорошо здесь!
После револьверного грохота московские улицы будто тихие лесные тропинки.
Пора ехать на работу, но мне туда очень не хотелось. Опять сидеть одному в пустом офисе… Поэтому я набрал Вике.
— Ты где сейчас?
— У себя.
— Я подъеду?
— Подъезжай!
— Как зовут тебя? — Михаил Семенович подошел к краю глубокой ямы, в которой находился маленький испуганный человек лет сорока, одетый в грязную рваную куртку.
Беглого взгляда на него было достаточно, чтобы определить в нем лицо без определенного места жительства. Ломаного жизнью бродягу. Бомжа.
— Миша… — ответил он. А потом взмолился:
— Отпусти меня, пожалуйста… очень прошу… я ведь ничего плохого не сделал…
Михаил Семенович задумчиво покачал головой.
— Нет, тезка, домой ты не уйдешь… Да у тебя и дома-то нет. Тебе предстоит другое… Послужить великой миссии… великому возвращению…. Стать частью той силы, что перевернет мир…
Сказав это, он повернулся и зашагал прочь от ямы
Офис Вики находился намного ближе к центру города, чем мой, на более престижной улице. И само здание было не старым и мрачным, а новеньким, блестящим, полным оптимизма.
Около лифта стояла очередь одетых в отутюженные костюмы клерков, поэтому я добрался на пятый этаж пешком. Кейс, в котором лежал револьвер-монстр, я захватил с собой. Надо же похвалиться хоть перед кем-то! Хотя не знаю, как Вика отреагирует. Может, восхитится, а может, покрутит пальцем у виска. Она женщина непредсказуемая.
Викин кабинет ненамного больше моего, но гораздо светлее и воздушнее. Никаких ламп с привидениями и карт убийств на улицах Москвы. На стенах — сюрреалистические картины современных художников. Я ей говорил, что большинство клиентов посчитают их мазней, на что она отозвалась: «Пусть терпят».
— Привет, — я поцеловал ее в щеку.
— Привет. Что за странный чемодан?
— Ты еще не знаешь, что внутри! — с кривой усмешкой пообещал я и открыл его.
— Боже мой, — удивилась Вика, взвешивая револьвер на ладони. — Ты решил подойти к делу всерьез. Дашь как-нибудь пострелять? В жизни не видела такого.
— Вроде того. В лаборатории, кстати, пришлось палить. Поэтому я и поехал прямиком к оружейникам.
Глаза Вики округлились.
— С этого момента поподробней.
И я рассказал ей все, что случилось. Вика слушала молча, не перебивая и не задавая вопросов.
— Чем дальше, тем непонятней, — сказала она, когда я закончил.
— Кто-то незаконно занимается генетическими исследованиями, причем использует магию. Как ни странно, у него получается.
