Конечно, я не всю жизнь провёл в сытом внутримкадье. В детстве, пришедшемся аккурат на «святые» девяностые в моём нищем уездном городке хватало случайных пересечений с незнакомым хулиганьём. Да и «свои» тоже спокойно не давали расслабиться. Дворовый статус нужно было постоянно поддерживать не только острым словом, но и твёрдым кулаком.
Но что такое детские разборки по сравнению с настоящими убийцами? Которые не задумываются о последствиях, лишая человека жизни или здоровья. «Меня-то, может, и посадят. Но тебя ещё раньше закопают…» Вот та философия, которая заставляет обывателя дрожать перед уркой, как кролика перед удавом. Ведь обычный человек понимает, что его спокойная нормальная жизнь закончится в любом случае — выйдет он из конфликта победителем или нет. А уголовник другой жизни не то что не знает… Он её и не хочет. Для него жизнь обывателя — это вообще не жизнь. Равно как и обыватель — это не человек.
И, как я уже увидел вчера — убить человека им — всё равно, что высморкаться. И пока я не заработал себе даже надежду на обратный билет, придётся соответствовать. Это, конечно, легче сказать, чем сделать… Но в этом поехавшем мире теперь вряд ли можно схлопотать наказание за превышение пределов допустимой самообороны… Скорее наказание последует, если эти самые пределы не будут достигнуты.
И, в то время как эта простая мысль неожиданно вселила в меня холодную уверенность, переставшие дрожать руки медленно достали из-за пояса раритетный пистолет.
Стараясь не высовываться из-за приземистых надворных построек, я крадучись зашагал к дому. Ведь действительно, кого теперь стесняться… А там где, я раньше жил и работал теперь все… Как она сказала? «Мясом наружу»? Вот и ищите меня там потом среди них…
В конце концов… Какой мужчина не мечтал хотя бы раз в жизни как следует поквитаться с какими-нибудь подонками. Особенно когда рядом дама в беде!
Послышались приближающиеся шаги. Пока невидимые мне бандиты ломились внутрь с фасада, кто-то предусмотрительно шёл вокруг дома к задней двери, беспечно шаркая гравием садовой дорожки. Серьёзного сопротивления они не ожидают. Уже хорошо…
Осторожно потянув вниз рычажок предохранителя, я сгорбился у края низкой дощатой стены. Судя по звуку, я вот-вот увижу одного из тех, кто разорил вчера жилище Алисы и её приёмных родителей… Рука с оружием прижата к груди, ствол смотрит туда, где сейчас появится враг… Вот и он… Потёртая серая дублёнка, непонятного цвета джинсы, надвинутая на глаза вязаная шапка и короткая борода — вот что бросалось в глаза в первую очередь… Расстояние — метров пять, может больше. Попаду и без очков… Ох, как сердце снова разошлось… Затаиваю дыхание… Главное нажимать на спуск плавно, без рывков…
— Кальма, вато… — Шёпот раздался прямо у меня над ухом. — Я помочь…
И прежде чем я успел хоть как-то среагировать, ствол выскользнул из моей вспотевшей ладони, а запястье уколола острая боль растянутых сухожилий.
Всё произошло мгновенно — благодаря еле заметному движению смуглой жилистой пятерни. Вторая пятерня тут же зажала мне рот стальной хваткой. И тот же самый зловещий шёпот снова жарко дохнул прямо в ухо:
— Беречь патрона, эссе… — Тёмные, почти чёрные глаза которые я увидел чуть правее, резко контрастировали со светлыми белками. Рядом с левым глазом была татуировка в виде маленькой синей слезы. — Кайятэ… Молчи, вато… Я сам его сделать… Орале?
Густая чёрная бровь вопросительно приподнялась, задрав татуировку следом за собой.
Это словечко, с точно таким же ударением на последний слог, я часто слышал сквозь закадровый перевод в криминальных фильмах и сериалах. Обычно им пользовались всяческие латиноамериканские бандиты, преимущественно мексиканцы. Вот только переводили его на русский всё время по-разному. Видимо, в зависимости от контекста. И что-то мне подсказывало, что сейчас от меня хотят получить согласие. И лучше бы его дать.
Я чуть заметно кивнул — насколько мне позволяла шевелить головой стальная хватка смуглого незнакомца.
— Буэно…
Сразу после этого чуть слышного выдоха я почувствовал, что пистолет снова вернулся ко мне — только не в руку, а обратно стволом за пояс. Мексиканец отпрянул и шагнул к человеку, который пытался открыть заднюю дверь дачного домика.
Точнее… Эти движения сложно было назвать шагами. Это было похоже на бросок какой-то дикой кошки. Эдаким леопардовым скоком незнакомец оказался рядом с целью всего за долю секунды. И цель лишь успела коротко что-то промычать, прежде чем тусклый клинок вошёл бандиту куда-то под бороду. Не дав открыть жертве рот, убийца пригвоздил ножом нижнюю челюсть к нёбу, проткнув заодно и язык.
