Я шагнул ближе, поставил оружие обратно на предохранитель и протянул его девушке рукояткой вперёд. Она тут же цепко выхватила его и отошла ещё дальше.
— Ну чего возитесь там? Я тут не на массаже! — Из комнатушки снова послышался недовольный хрип и тяжёлый кашель.
Внутри тесного чулана стояла двухярусная казарменная койка и пара тумбочек. А за спиной сидевшего на полу старика — то, что я опознал как самогонный аппарат. И судя по тихому шипению, он в данный момент работал, питаясь от длинного газового баллона.
Привалившийся спиной к баллону, дед часто и сипло дышал, прижимая к груди какое-то тряпьё. Но, судя по тёмной луже вокруг него, помогало это плохо.
— Вот что, Максимка… Забери из того рундучка ранец. И пару пузырей зацепи из второго, если есть куда покласть. Авось пригодя… А-кха-кха… Всё ж таки самая твёрдая валюта по нонешним временам… И, глядь, шустрей! А то я руку уже не чую…
Слегка приподняв над полом свободную руку, старик продемонстрировал мне зажатую в кулаке гранату. Кажется, без чеки.
— Давай-давай, не тормози… — Проследив за тем, как я спешно вытащил из тумбочки небольшой рюкзак и, накинув его на плечо, взял в каждую руку по бутылке с прозрачной жидкостью, дед удовлетворённо кивнул. — Вот и порядок… Так… Ну-ка теперь промокни мне горло на посошок… Хоть попробовать, что в этот кон получилось…
Сунув одну бутылку в карман толстовки, я откупорил вторую и, присев рядом, осторожно дал ему отпить.
Глотнув пару раз, старик зажмурился и удовлетворённо крякнул:
— Ух… Добрая бражка вышла! Слеза комсомолки, которую офицер лишил иллюзий! — Снова закашлявшись, старик сплюнул на пол кровавую пену. И неожиданно схватил меня окровавленной рукой за воротник, подтянув поближе. — Береги Лисёну, Максим… У неё сердце — на десятерых хватит… Не то из под земли тебя достану… Это уж не сомневайся…
Я постарался сделать как можно более ответственное лицо и кивнул.
— Всё валите быстрей! От дома на двадцать метров! Бегом марш!
Выйдя обратно в кухню, я увидел как Алиса торопливо копается по распахнутым шкафам. Заметив меня, девушка крикнула в комнатку:
— Дед, а где ноутбук дяди Миши?
— Да хрен его знает… Шакалы эти забрали, небось… Валите давайте, кому говорят!
— Дед…
— А ну брысь!!! — И снова длинный приступ кашля.
Алиса опять рванулась к дверце. Но я преградил ей путь и, покачав головой, постарался изобразить руками взрыв. И, прежде чем выбежать на улицу, девушка задержалась ещё на секунду:
— Деда… Деда, я тебя люблю!
— Ты ж моя лапа… Веди себя хорошо, Лисёна… — В слабеющем голосе послышалось умиротворение и улыбка. Окончания очередного приступа кашля мы уже не слышали.
Торопливо преодолев указанное расстояние, мы перебежали через дорогу обратно к лесу, и я на всякий случай присел в кювете, потянув за собой Алису.
— Чего ты!..
Огненный шар, взлетевший в ночное небо на месте домика, пахнул нам в спину волной жара. А от грохота сотряслась земля. И девушка рухнула прямо на меня, ударив при приземлении острой коленкой под дых.
Пылающие обломки сыпались вокруг нас секунд десять. И всё это время Алиса, крепко обнимая меня за шею, прижималась и дрожала. А я лишь скрипел зубами и, пытаясь совладать со спазмом, неловко поглаживал её по спине, пытаясь успокоить. Пока вдруг за палец не тяпнули острые кошачьи зубы.
Когда я вздрогнул, девушка тут же отпрянула. И, дико смущаясь, принялась обеими руками вытирать раскрасневшееся от плача лицо. Но, едва заслышав из рюкзака жалобное мяуканье, тут же перекинула его вперёд, вытащила кота и начала изо всех сил баюкать уже его:
— Тихо, Базенька, тихо… Я с тобой… Не бойся…
Кот тут же довольно заурчал, предварительно победно зыркнув в мою сторону. Алиса же старалась на меня не смотреть.
Вот так. Пару часов назад я, вроде бы, катился на новом байке по пустому шоссе. Навстречу весеннему восходу и отличным жизненным перспективам.
Но теперь… Одетый в грязное рубище и обувь не по размеру, сижу посреди ночного леса. Рядом с городом, в котором теперь хозяйничают какие-то таинственные «гости», для которых мы, в лучшем случае, подопытные мухи-дрозофилы. А через дорогу догорает жильё единственного человека, который пытался здесь мне помочь. Вместе с последним человеком, который был для неё родным. Не считая этого вредного кота, конечно…
И если так подумать, то ещё большой вопрос — у кого из нас жизнь за это время изменилась круче. Каково в этом мире будет одинокой девчонке? Не думаю, что слишком вольготно. Гибель одного опекуна Алиса перенесла весьма стойко. Но сейчас, она, похоже, окончательно растеряна. В отличие от моего, за последние полгода её мир рухнул уже дважды.
Выудив из кармана чековую ленту, я нацарапал на ней несколько слов, оторвал кусок и торопливо вложил его в мокрую ладошку, пока кот снова меня не цапнул.
— Что… — Девушка снова поспешно вытерла слёзы, вчитываясь в бледно-серые буквы. Света от пылающего строения вполне хватало. — А… Да ладно… Спасибо, что отдал. А то я напугалась совсем… Думала, что ты нас сейчас ограбишь и убежишь…
Я поспешил написать ещё одно послание.
